Чувство вины характерно для психического состояния депрессии


Самобичевание и обостренное чувство вины

Самобичевание тяжело переносится человеком и часто сильно снижает качество жизни. Какие причины этих переживаний и как их победить. Специальные психотерапевтические методики, разработанные специалистами Брейн Клиник помогают людям справиться и нормализовать жизнь.

Звоните! Записывайтесь на прием! Мы помогаем в самых тяжелых ситуациях.

Самобичевание как болезнь

Самобичевание, которое выражается в постоянном ощущении виновности и раздумьях о неизбежном или грядущем, обязательном наказании которое необходимо понести. Не редко человек сам придумывает себе наказания, которые часто расцениваются им не достаточными. При этом человек испытывает муки совести, раскаяния. Если каким-то образом за какой-то эпизод раскаяния и период самобичевания принимаются человеком и чувство вины проходит. То следом наступает следующий и это может продолжаться сколь угодно долго. Такие пациенты не редко совершают суицид, потому что ощущаемые переживания становятся не выносимы, не совместимы с жизнью.

К счастью такие состояния поддаются лечению. Однако не стоит затягивать с обращением за помощью к специалисту. Оказание квалифицированной медицинской помощи необходимо и как можно скорее.

Наиболее частые жалобы при самобичевании

Самобичевание — отрицательно окрашенное чувство, объектом которого является некий поступок человека, который кажется ему причиной негативных последствий. Если последствия имеют негативное влияние только на самого человека, то возникает чувство досады, но не вины.

Внушаемое чувство вины – это излюбленное оружие людей — манипуляторов. Это чувство является той ниткой, за которую манипуляторы дергают человека и управляют им.

Чувство собственной виновности отражает высокую ответственность за происходящее, как с Вами, так и с окружающими людьми, Миром. Быть ответственным означает способность отвечать за последствия всех своих решений, своих действий, слов и реакций.

Лечение в клинике Брейн Клиник психических состояний с чувством вины и ощущением виновности.

Описания пациентов при проявлении самобичевания

1. «Побывала в городском центре «Семья» у психолога. И вы знаете, единственное от чего мне стало легче, это то, что я смогла хоть кому то выговорить свои проблемы. Но не произошло чего, что я ожидала, психолог предложил поработать с моими страхами и т.п. Я посетила её 20 раз! Но ничего не произошло. На очередной встрече она сказала что «если вы решите, что вам нужно, можно еще раз записаться на следующую консультацию»! Несмотря на мои жалобы, страхи, переживания, депрессию боязнь людей, ощущения вины перед всеми, даже за какие-то мелкие мои проступки. Я понимаю, что это чувство ничем не обосновано, но ничего не могу с собой сделать! Доходит до смешного! Я стала уже чувствовать вину перед комарами, за то, что убивала их! Бред какой-то! Психолог сказала, что нет у меня никакого психоза, чтобы лечить это медикаментами, и к врачу обращаться не нужно. Но, я постоянно плачу, доходит до истеричных рыданий практически из ничего. Я в растерянности и не знаю, кому верить уже. Неужели я так и останусь одна в своем состоянии и не смогу справиться, ведь сама я уже не могу, ничего не происходит плохого, а я постоянно подавлена, комок в горле, выходить в люди совсем не хочу, так как начинаю ощущать, что я всем на улице мешаю. Дошло до самобичевания, что я не работаю, не учусь. А я просто не могу спокойно общаться. Бывают же различные способы работы с людьми, профессионалам ли это не знать. Может выход лечь в неврологический диспансер уже? Помогите, крик души, никакой мотивации для жизни в таких черно белых унылых тонах».

2. «Я страдаю странным состоянием подавленности и занимаюсь самобичеванием. Это происходит уже давно. И с каждым годом все острее. Я очень мнительна, появляются навязчивые идеи, страхи, ощущение вины буквально из-за любой мелочи, так же страдаю социофобией, плаксивостью. Все время чувствую страх, тревогу, сильную тяжесть внутри, часто вижу кошмары, не могу сдержать слезы. Быстро устаю. От этого невозможно избавиться. Пробовала тысячу раз: прибегала к помощи психологов, но это очень глупо, т.к. я не управляю этим состоянием. У психолога пустые слова и уговоры, которые на меня никак не действуют, да и никогда не подействуют. Пробовала несколько раз и трансы, и гипноз – все бесполезно. Посоветуйте пожалуйста лекарственное средство, которое не обладало бы высоким спектром побочных действий. Так как я боюсь всяких побочек, о которых мне рассказывали психологи и гипнологи. Скажите, что мне выпить, чтобы помогло и не навредило? Какие обследования нужно провести, чтобы выявить возможные патологии, провоцирующие эти состояния? Буду очень благодарна за помощь».

Самобичевание как патология

Нормальная мера, или зона ответственности человека может распространяться только на те действия, в которых он принимал непосредственное участие. Это означает, что мы не несем ответственности за внешние события, которые напрямую затрагивают нас, например, за то, что другие делают или говорят нам. Мы не должны отвечать за автомобильную катастрофу или за пожар в нашем доме, если мы не причастны к ним ни словом, ни делом, но мы однозначно несем ответственность за свою реакцию на эти события.

Самобичевание иногда возникает вследствие нарушения биологических процессов головного мозга. Человек под различными предлогами может трансформировать, расширить зону своей ответственности и считает, что он сам виноват во многом, что происходит вокруг него. Иногда зона ответственности у человека расширяется на столько, что он может считать, что все, что происходит в Мире, чаще плохое, он за это несет ответственность и виноват в происходящем только он. Так же человек может считать себя виноватым и за недостаточную реакцию на происходящие события, и заниматься самобичеванием за многое, происходящее вокруг него.

Когда после долгих и мучительных терзаний, связанных с переживаниями вины, с человеком приключается какая-нибудь неприятность, он начинает вопрошать: «За что мне это наказание?», и не редко приходит к выводу, что во многом, или даже во всем виноват он сам. Это чувство может трансформироваться в хроническое самобичевание, что и определяет его болезненную сущность.

Если верить утверждению психологов, самобичевание — это разрушающая эмоция, которая тормозит личностное развитие, парализует страх и свойственна духовно незрелым людям.

Но, к счастью, это далеко не так. Самобичевание может развиваться по иным причинам, которые не связаны с духовной не зрелостью и не говорит о бедности души.

Чувство, что вы сами во многом виновны, может формироваться по причине развития различных психических или неврологических расстройств, которые требую лечения комплексными методиками у врача-психиатра, психотерапевта и невролога.

Как правило самобичевание, которое присутствует у человека всегда, или часто проявляется без причины, говорит о наличии расстройства высшей нервной деятельности. Это требует точной диагностики и терапии. На этом основании врачи индивидуально подбирают и проводят адекватную комплексную терапию, результаты которой ожидает пациент.

Поэтому, для врача, при проведении диагностики высшей нервной деятельности, важно выяснить причину и степень патологического процесса.
Лечение, которое должно индивидуально подбираться врачом-психотерапевтом, должно быть комплексным и сочетать в себе как медикаментозную терапию, так и психотерапевтические методики, которые так же подбираются индивидуально. Кроме этого, врач-психотерапевт должен подобрать режим дня и питания.

Зигмунда Фрейда о самобичевании

Самобичевание – эмоциональное состояние, для которого характерным становится самообвинение, страх, беспокойство.

Эти эмоции сопровождаются страданиями, человек ощущает собственное ничтожество, а также потребность в раскаянии.
Понятие чувства вины раскрывают многие книги известного всем австрийского психолога, психиатра и невролога Зигмунда Фрейда.

Фрейд соотносил возникновение чувства вины с так называемым «великим преступлением», которое стоит у истоков развития человечества – это убийство сыном отца.

Зигмунд Фрейд в своих исследованиях вывел теорию о том, что на самом деле испытываемое человеком самобичевание появляется не в результате совершенных действий или поступков, а наоборот, проступок совершается как следствие вины, которое ранее зародилось в этом человеке. Таким образом, Фрейд высказал мысль о том, что данные ощущения на самом деле не является осознанным. И, опять же, данное чувство возникает как результат двух великих преступных злодеяний: убийства отца и вступления в интимные отношения с матерью.

Таким образом, теория Зигмунда Фрейда состояла в том, что чувство не является осознанным, оно появляется как следствие Эдипова комплекса. Противодействие собственному излечению.

Взгляд К. Хорни на самобичевание

По примеру Зигмунда Фрейда многие психоаналитики посвятили свои работы исследованию данных эмоций.

Американский психоаналитик и психолог Карен Хорни работала над невротическим самобичеванием, что имеет огромное значение при лечении неврозов.
В своих исследованиях Карен Хорни четко разграничила явное бессознательное чувство, которое возникает при депрессии, и латентное чувство вины, которое не выделяется заметными признаками, но может проявиться при любых обстоятельствах. Явная бессознательная разновидность такой эмоции по Хорни выражается в сильно преувеличенном и надуманном самообвинении.

По мнению Карен Хорни то, что на первый взгляд можно принять за чувство вины, на самом деле есть выражение или признаком тревожности. Данное утверждение можно приписать и абсолютно здоровому человеку. Но, в отличие от нормального человека, у невротика значительно более развита склонность прятать испытываемую им тревожность чувством вины.
По мнению Карен Хорни самобичевание есть следствие, а не причина страха порицания, осуждения. Именно из-за данного страха пациент может чувствовать и вести себя, как преступник, которого судят, оттого само собой получается все отрицать и скрывать.

Не стоит сейчас размышлять, искать вымышленные причины, мучиться от давящего самобичевания и винить себя во всем. Не давайте шансов болезни! Её нужно изгнать! Обратитесь к грамотному доктору и проблема решится!

Это чувство является следствием имеющегося расстройства, которое лечится.

Звоните! Мы сможем помочь Вам.

brainklinik.ru

Почему чувство вины отравляет жизнь, как маскируется и что с ним делать :: Здоровье :: РБК Стиль

Чувство вины (негативные установки, при которых нам кажется, что совершенные нами поступки — а в некоторых случаях и мы сами — являются причиной бед других людей) имеет разнообразные проявления и не всегда напрямую относится к «вине» или «виновности». Это чувство может появиться не только там, где человек мог бы быть виноватым. Оно может возникнуть в любой ситуации, где был сильный стресс (на языке психологии — травма).

Возникнув в психике человека, это неприятное чувство исполняет важную функцию — помогает приспособиться к тяжелой ситуации, чтобы пережить ее с меньшим ущербом: вместо того чтобы фокусироваться на травмирующей ситуации, мы смотрим на чувство вины, потому что это не так больно и требует меньше внутренней работы. Можно сказать, что само по себе чувство вины почти случайно и на его месте могла образоваться любая другая негативная установка. Но почему же именно чувство вины так популярно и мы так часто говорим о нем?

Как зарождается чувство вины

Считается, что на бессознательном уровне самообвинения могут случиться уже у младенца, то есть этот механизм знаком нам с тех времен, когда мы не могли ни выразить что-то словами, ни в полной мере осознать происходящее. С появлением зрелого мышления инструментом «чувство вины» становится еще удобнее пользоваться.

Для маленького ребенка родители являются оплотом безопасности, силы и стабильности. Они обеспечивают его выживание и развитие. Бессознательно младенцы и маленькие дети безоговорочно доверяют авторитету родителей. Но если по какой-то причине ребенок страдает от поведения родителей, он оказывается перед дилеммой: кто не прав? Его всемогущие родители, которых он пока безусловно обожает и почитает, либо проблема в нем самом? Чтобы не пошатнуть стабильность своего существования, ребенок бессознательно оборачивает на себя вину за то, что между ним и его родителем что-то пошло не так. В некоторых ситуациях эта установка остается с человеком на долгие годы вперед и может диктовать его линию поведения. 

Хорошая новость заключается в том, что психотерапия помогает проработать эту проблему и перестать жить по схеме травмирующего события, осевшего в бессознании. Вопреки слухам, психотерапия не призвана проникнуть в каждый уголок подсознания и добраться до воспоминания младенческого периода. Часто достаточно обратить внимание на внешние проявления проблемы, чтобы приблизиться к пониманию причин чувства вины, проработать их и изменить поведение на благополучное и продуктивное.

Работа с чувством вины — это воспитание новых, здоровых привычек в восприятии реальности и поведении. 

Как распознать чувство вины 

Чувство вины многолико и, кроме непосредственного ощущения «своей вины», принимает разные формы.

В первую очередь обратите внимание, есть ли у вас привычка чрезмерно извиняться. «Извините, можно войти?», «Простите, пожалуйста, если отнимаю ваше время». В таких ситуациях, используя извинение, мы пытаемся смягчить свое вмешательство, хотя это можно сделать и другими проявлениями вежливости.

Если вам знакомо такое поведение, попробуйте поразмышлять, за что вы на самом деле извиняетесь. За себя, который побеспокоил кого-то важнее, чем вы сами, или, может быть, за себя, который не имеет права на что-то рассчитывать?

Механизм неуместных извинений, несоразмерных ситуации, также может использоваться людьми, которые склонны к самообвинениям.

  • Установка «я не заслуживаю счастья»

Хроническое чувство своей «плохости», несоответствие идеалам (придуманным самим же или привитым другими людьми) могут свидетельствовать о том, что вами управляет чувство вины. Оно заставляет думать, что вы не достойны ни похвалы, ни счастливой жизни и вообще ничего из того, чего вам хотелось бы на самом деле.

Пример — продолжение несчастливых отношений или брака «ради детей» («чтобы не расстроить маму», «чтобы сохранить союз»), «положительного образа в глазах окружающих». Для таких людей мысль о том, что можно отстаивать свои интересы и быть счастливыми, почти греховна, ведь собственное благополучие занимает последнее место среди всех других «более важных» мотивов.

Существование рядом с нелюбимым человеком ради некой высшей цели является явным отражением внутренней установки «я недостоин счастья», которая напрямую относится к чувству вины.

Другим полюсом чувства вины является агрессия, направленная как на других людей, так и на самого себя.

Агрессия в чувстве вины — это оставшаяся невыраженной претензия обидчику, который когда-то нанес урон вашей самооценке, самоуважению и положительному восприятию себя. Здесь речь идет о бессознательном восприятии, и если вы наверняка не можете сказать, в чем же проблема, то в вашей психике конфликт остался и все его участники с их ролями увековечены на бессознательном уровне.

Если после конфликта не случилось «отмщения» (например, конструктивного выяснения отношений), вероятно, подсознательное желание наказать врага будет идти по пятам, пока не найдет выхода.

Из явных примеров неприкрытой агрессии можно назвать привычку критиковать других и стремление быть правым, иметь последнее слово в любой ситуации. Такое поведение свойственно тем людям, кто внутри себя презирает право на ошибку, кто считает слабостью даже самое незначительное свое несовершенство. Критикуя других, люди часто отводят от себя опасность того, что кто-то, по их мнению, может увидеть их несовершенство. Они как бы нападают первыми. Или же они предъявляют к себе завышенные требования, строго им следуют и не могут простить всем остальным другого поведения.

Поэтому если вы замечаете у себя привычку критиковать других (про себя или вслух), вспомните ощущение, которое испытываете, когда делаете это. Попробуйте понять, чем это чувство полезно вам, что оно дает, по какой причине раз за разом вам необходимо испытывать его. 

Довольно часто чувство вины сопровождается невыраженной агрессией. Если в случае с привычкой критиковать мы видим ее явное проявление, то подавленная агрессия не так прямолинейна. Она может принимать форму легкой враждебности (например, некоторые люди в стрессовой ситуации как бы «ощетиниваются»), конфликтности на работе, агрессивного стиля вождения — то есть тех проявлений, о которых человек обычно знает и научился контролировать. Но иногда подавленные эмоции могут проявляться парадоксальным образом.

Например, чрезмерным дружелюбием или страхом выражать свое недовольство, страхом отстаивать свои нужды, добиваться своего, вести конструктивный спор. Страх выразить агрессию (и, возможно, получить ее в свой адрес) и неумение ее выражать приводят к тому, что человек ищет способы слияния с другими людьми, быть удобным другим. Страх быть отверженным приводит к страху отстаивать свои интересы.

Другим не самым очевидным образом чувство вины находит свой выход через высокую тревожность.

В некоторые периоды жизни мы все испытываем тревогу: из-за болезней близких, на работе в конфликте с коллегами, когда слышим грустные новости и тому подобное. Но тревога здорового человека соразмерна ситуации и проходит со временем.

Высокая тревожность — это большой спектр мучительных состояний, которые сложно контролировать и порой сложно отследить («Меня что-то мучает, хотя объективно в жизни все хорошо»).

Высокая тревожность может оборачиваться плохим самочувствием, причину которого не могут найти врачи, проблемным сном, «беспричинными» резкими перепадами настроения, перееданием или, наоборот, одержимостью диетой, переработкой или упадком сил. У тревожности много симптомов, и если что-то из перечисленного вам знакомо, то это повод обдумать причины.

Тревожность может быть выбрана подсознанием как канал, через который выходит напряжение от основной проблемы — чувства вины. Это происходит тогда, когда оно настолько непереносимо или с ним связано настолько тяжелое переживание, что психика отказывается даже смотреть в ту сторону и пытается контролировать хотя бы то, что ей под силу. Так появляется тревожность: выбирается объект тревожности и на борьбу с ним направляются все силы.

Это действительно непростая конструкция, и для того, чтобы искоренить тревожность, нужно устранить первопричину. Сделать это в паре с психологом намного легче. Поэтому если вы знакомы с тревожностью, но не знаете, чем она вызвана, расскажите об этом специалисту. Ему этот механизм знаком, и вы быстрее придете к разгадке своего мучительного состояния. Плюс терапевт свободен от вашего чувства вины, не играет по его правилам, а контакт с тем, кто не играет по правилам вины, уже сам по себе очень полезен.

Почему стоит избавиться от чувства вины

Чувство вины пожирает ресурс человека, ведь ему приходится отдавать жизненные силы на «обслуживание» этой проблемы.

Жить с чувством вины крайне затратно, и в один момент это может привести к коллапсу, поэтому очень важно разбираться с тревожащими симптомами и прорабатывать их самостоятельно или на психотерапии. Среди этих симптомов: срывы на нервной почве, злоупотребление алкоголем и наркотиками, хронические болезни и многие другие проявления, которые делают жизнь тяжелой, бедной и несчастливой.

Чем «лечить» чувство вины

Поскольку речь идет о бессознательных процессах, изменения должны происходить там же. Самый действенный способ — это, безусловно, психотерапия: долгосрочная или краткосрочная, индивидуальная или в группе — ваши пожелания можно обговорить с психологом или терапевтом, который, поняв ваш запрос и собрав анамнез, предложит схему лечения.

Для того чтобы самому разобраться в проблеме, можно использовать несколько подходов из когнитивистской психологии.

  • Отмечайте, при каких обстоятельствах и с какими людьми чаще всего вас накрывает чувство вины. Запишите и проанализируйте: есть ли в этих ситуациях и людях сходные черты? А затем вспомните, была ли похожая ситуация с вами до этого. Возможно, в вашем детстве или отрочестве.
  • Когда вас затягивает это переживание, постарайтесь отслеживать, что с вами происходит телесно и психологически. Отмечайте реакции тела и ума. Развивать такую чувствительность полезно для того, чтобы научиться отделять себя от своих реакций, а в конечном итоге — управлять ими.
  • Проводите с собой аутотренинг. Напоминайте себе, что ситуация была в прошлом и, хоть она имеет протяжение в настоящее, вам необязательно следовать этому сценарию. Почаще говорите себе, что не существует идеального мира, идеальных ситуаций и уж тем более идеальных людей. Стремление быть идеальным доводит до невроза. Оптимально стремиться быть достаточно хорошим и давать себе право на ошибку. Напоминайте себе, что в ваших руках есть контроль и вы можете разными способами перебороть свое страдание.


Важно внимательно и последовательно заниматься этими практиками, чтобы со временем заметить положительные изменения.

Напоследок хочется сказать об очень распространенном механизме, которым пользуются почти все люди, пытающиеся разобраться с тем, что происходит внутри них. Это интеллектуализация и рационализация своего состояния, попытки жить не чувствами и эмоциями, а «головой».

Безусловно, рефлексия — это хорошо. Способность осознавать и размышлять над внутренними процессами — это отличный навык, который помогает в очень многих жизненных ситуациях. Но важно отмечать момент, когда мыслительный процесс превратился в рутину и не приносит реального облегчения. Думать о проблеме много и долго еще не значит решать ее, а зачастую и вовсе означает обратное («Лучше я буду об этом думать, чем на самом деле действовать»).

Наш мыслительный аппарат не имеет отношения к чувственной сфере, и его «прокачанность» хороша для осознания проблемы и для выработки стратегии ее решения. Но само решение всегда лежит в области чувств и эмоций. Именно на это делает упор психолог или психотерапевт: он приглашает вас вместе исследовать другую сторону вашей личности — бессознательные чувственные процессы, которые когда-то были повреждены травмой и до сих пор не получили должного внимания. 

style.rbc.ru

Чувство вины - духовность или незрелость

Экология сознания: Часто люди и не догадываются, что чувство вины - это отрицательная эмоция, негативное переживание, которое не очищает (как многие привыкли думать) человека, а загоняет его в угол. Чувство вины - не признак высокой духовности, а признак незрелости человека

 

Разобраться с тем, что это такое – чувство вины совсем не просто. Одни считают его социально полезным и даже необходимым внутренним регулятором поведения, а другие утверждают, что это болезненный комплекс.

 

Само слово вина часто используется как синоним чувства вины, в то время как первоначальный смысл этого слова иной. «Вина - провинность, проступок, прегрешение, грех, всякий недозволенный, предосудительный поступок». (Толковый словарь русского языка» В.Даля). Изначально слово вина означало либо сам реально нанесенный ущерб либо материальное возмещение нанесенного ущерба. Виновный - тот, кто нарушил законы или договоренности и должен возместить нанесенный ущерб.

 

Есть большая разница между - «быть виноватым» и «чувствовать себя виноватым». Человек виновен, когда он заранее знает, что может действием или словом навредить или причинить зло кому-то или самому себе и, тем не менее, делает это. Вину обычно признают за тем, кто нанес ущерб намеренно или в силу преступной халатности.

 

Есть немало людей, которым свойственно считать себя виноватыми, хотя реально нанесенного преднамеренного ущерба не было в действительности. Они решают, что виноваты, так как прислушиваются к тому «внутреннему голосу», который осуждает и обвиняет их, основываясь на тех, часто ложных, убеждениях и верованиях, которые, как правило, были усвоены еще в детстве.

 

Чувство вины - непродуктивная и даже разрушительная эмоциональная реакция человека на самообвинение и самоосуждение. Чувство Вины по сути это агрессия, направленная на самих себя, - это самоуничижение, самобичевание, стремление к самонаказанию.

Под влиянием голоса «внутреннего Прокурора», который выносит приговор « это все из-за тебя» такие люди упускают из виду, что намерения причинить зло в действительности у них не было, и кстати «забывают» выяснить был ли ими нанесен ущерб вообще.

 

Чувство вины человек испытывает гораздо чаще за то, что не совершил или не мог изменить, чем за то, что совершил или мог изменить и не сделал этого. Накопления ни на чем не основанного ненужного и деструктивного чувства вины можно и нужно избегать. От невротической вины нужно и можно избавляться.

Но даже когда проступок действительно имел место, чувство вины остается деструктивным.

Между тем в результате осознания факта реально нанесенного ущерба люди способны испытывать различные переживания.

 

Альтернативой чувству вины является переживание совести и ответственности. Различие между виной с одной стороны и совестью и ответственностью с другой на наш взгляд – кардинально. И хотя это принципиально разные вещи, многие люди не видят и не понимают разницы между ними и нередко путают эти понятия между собой.

 

Совесть - внутренняя инстанция, осуществляющая нравственный самоконтроль и оценку собственных взглядов, чувств, совершаемых поступков, их соответствия его своей самоидентичности, своим базовым жизненным ценностям и целям.

 

Совесть проявляется как внутренний, часто бессознательный запрет на неодобряемые действия (включая внутренние), а также как чувство внутренней боли, которое сигнализирует человеку о протесте внутренней нравственной инстанции против совершенных действий, противоречащих собственной глубинной системе ценностей и самоидентичности. Муки, «угрызения» совести касаются ситуации, когда человек в силу каких-то причин нарушил свой собственный нравственный принцип и призваны удержать его от аналогичных действий в будущем.

Совесть тесно связана с чувством ответственности. Совесть вызывает мощное внутреннее побуждение к выполнению нравственных норм, в том числе норм ответственности.

 

Ответственность - это искреннее и добровольное признание необходимости заботиться о себе и о других. Чувство ответственности - это стремление выполнять взятые на себя обязательства и, если они не выполнены, готовность признать ошибку и возместить нанесенный ущерб, совершить те действия, которые нужны для исправления ошибки. Причем ответственность обычно признается независимо от намеренности: кто сделал - тот и отвечает.

 

Испытывая чувство вины, человек говорит себе: «Я плохой, я заслуживаю наказания, нет мне прощения, у меня опускаются руки». Метафорически оно описывается как «тяжелый груз» или как «то, что гложет».

 

Когда человек погружается в свою виноватость, ругает себя за совершенные ошибки ему очень трудно - фактически невозможно - анализировать свои ошибки, думать, как улучшить положение, найти правильное решение, что-то реально сделать, чтобы исправить ситуацию.

Посыпая голову пеплом («Если бы я не сделал этого или сделал вот это …. то все было бы по-другому»), он смотрит в прошлое и застревает там. В то время как ответственность направляет взгляд в будущее и побуждает движение вперед.

 

Принятие позиции ответственности – необходимая предпосылка развития личности. Чем более высокий у человека уровень развития личности, тем менее ему свойственно пользоваться таким негативным регулятором поведения, как чувство вины.

 

Чувство вины наносит человеку глубочайший вред. Чувство вины, в отличие от чувства ответственности, нереалистично, неконкретно, размыто. Оно жестоко и несправедливо, лишает человека уверенности в себе, снижает самооценку. Приносит ощущение тяжести и боли, вызывает дискомфорт, напряженность, страхи, растерянность разочарование, уныние, пессимизм, тоску. Вина опустошает и отнимает энергию, обессиливает, уменьшает активность человека.

 

Переживание вины сопровождается тягостным ощущением собственной неправоты по отношению к другому человеку и в целом своей «плохости».

Хроническая вина превращается в способ восприятия мира, что отражается даже и на телесном уровне, буквально изменяя тело, и в первую очередь осанку. У таких людей понурая поза, согбенные плечи, как будто они несут привычный «груз» на своем «горбу». Заболевания позвоночника в зоне седьмого шейного позвонка во многих случаях (кроме явных травм) связаны с хроническим чувством вины.

 

 

Людям, несущим в себе с детства хроническую вину, как будто хотят занять меньше места, у них особенная скованная по¬ходка, у них никогда не бывает широкого легкого шага, свободной жестикуляции, громкого голоса. Им часто трудно посмотреть человеку в глаза, они постоянно низко склоняют голову и опускают взгляд, а на лице – маска виноватости.

 

Для нравственно зрелого и психологически здорового человека чувства вины не существует. Есть только совесть и чувство ответственности за каждый свой шаг в этом мире, за принятые соглашения, за сделанный выбор и за отказ от выбора

Негативные переживания, связанные с совестью и ответственностью прекращаются с устранением вызвавшей их причиной. И совершение какой-либо ошибки не приводит такого человека к истощающему внутреннему конфликту, он не чувствует себя «плохим» — просто исправляет ошибку и живет дальше. А если конкретную ошибку исправить нельзя, извлекает урок на будущее и память о ней помогает ему подобных ошибок не совершать.

 

Хочется подчеркнуть, что чувство вины, базирующееся на самонаказании и самоуничижении, - направлено на самого себя. Человеку, поглощенному чувством вины и самобичеванием не до действительных чувств и потребностей другого.

В то время как переживания, вызываемые совестью, включают сожаление о содеянном и сопереживание пострадавшему. Они, по своей сути, ориентированны на состояние другого человека, – «во мне болит его боль».

 

Готовность признать свою реальную вину – один из показателей ответственности, но недостаточный сам по себе. Чувство вины тоже может (хоть и не всегда) побуждать ее признание. Однако сам факт признания своей виноватости часто предъявляется, как достаточное искупление. Нередко можно услышать недоумение: — «Ну, я же признал, что виноват и извинился — чего вы еще от меня хотите?». Но пострадавшему этого, как правило, не бывает достаточно, а если он не чувствует в этом внутренней правды и вовсе не нужно. Он хочет услышать про конкретные меры по исправлению ошибки или компенсации нанесенного ущерба. Еще в большей мере необходимо, особенно если исправить ее невозможно, искренне выразить другому сопереживание и свое сожаление, также (если действие было преднамеренным) еще и честное раскаяние. Все это не только нужно пострадавшему, но и тому, кто нанес реальный ущерб, приносит облегчение.

Откуда же берется наше чувство вины, и почему, несмотря на деструктивность оно так широко распространено?

 

Почему люди так держатся за самообвинение в ситуациях, когда они ни в чём не виноваты? Дело в том, что вина прикрывает беспомощность.

Чувство вины закладывается в раннем детстве под влиянием особенностей психического развития ребенка с одной стороны и родительских воздействий с другой.

 

Возраст 3-5 лет – это тот возраст, когда может сформироваться стойкое чувство вины как негативный внутренний регулятор поведения, так как именно в этом возрасте у ребенка возникает сама способность его испытывать, что его родители быстро обнаруживают и используют.

Этот возрастной период предоставляет для этого подходящую почву. «Творческая инициатива или вина» - так называет Эрик Эриксон этот период и соответствующую главную дилемму детского развития.

 

Чувство вины естественно возникает у ребенка в этом возрасте как психологическая защита от ужасающего чувства беспомощности и стыда связанного с переживаемым им в этот период крахом чувства своего всемогущества. Ребенок бессознательно выбирает вину, как меньшее из двух зол. Как если бы он бессознательно говорил себе «Я уже чувствую, что не все могу, это невыносимо, нет, это просто в этот раз не получилось, а вообще-то я это могу. Я мог, но сделал. Значит - я виноват. Я помучаюсь, и в следующий раз получится, если я постараюсь».

 

При благоприятных воздействиях родителей ребенок постепенно принимает свое не всемогущество, преодолевает чувство вины и дилемма решается в пользу успешного развития творческой инициативы.

При неблагоприятных воздействиях родителей у ребенка на долгие годы, а порой и на всю оставшуюся жизнь остается склонность испытывать чувство вины и ограничения на проявление творческой инициативы. «Груз» вины, который человек носит на себе с детства, и во взрослом возрасте продолжает мешать ему жить и общаться с людьми.

 

Заметим, что хотя истоки хронического чувства вины лежат в основном в возрасте 3-5 лет, склонность испытывать чувство вины как защитный механизм может включаться и во взрослом возрасте, даже при относительно благоприятном детстве. Так, чувство вины является одной из обязательных форм проявления фазы протеста в процессе переживания значимой потери, в том числе серьезной болезни и смерти близких. Протестуя против чудовищности случившегося, прежде чем смириться со случившимся, принять свою беспомощность и начать горестное оплакивание, люди винят себя в том, что не сделали чего-то для спасения, несмотря на то, что это было объективно абсолютно невозможно. При благоприятном детстве такое чувство вины вскоре проходит. При наличии у человека детского комплекса вины, несуществующая вина за потерю может оставаться в душе человека на много лет, а процесс переживания травмы потери не завершается.

 

Таким образом, вместо того, чтобы испытывать беспомощность и стыд в ситуациях, когда мы слабы и ничего не можем изменить, люди «предпочитают» чувство вины, которая является иллюзорной надеждой на то, что всё ещё можно исправить.

Те неблагоприятные воздействия родителей, которые индуцируют и формируют постоянное чувство вины, фактически сводятся к прямым обвинениям и порицаниям, а также к упрекам и укорам. Подобное давление на чувство вины — это один из главных рычагов, которым родители пользуются как для формирования у него внутреннего регулятора поведения (который они путают с совестью и ответственностью), так и для быстрого управления ребенком в конкретных ситуациях. Индуцируемая вина становится своего рода кнутом, подстегивающим к действиям, к которым стремятся побудить ребенка родители, причем кнутом, подменяющим воспитание чувства ответственности. И родители к нему прибегают, как правило, потому, что сами были воспитаны точно так же и до сих пор не смогли избавиться от вечной собственной виноватости.

 

Винить ребенка, по сути, неправильно. Он в принципе не может быть виноват в том, в чём его обвиняют родители, потому что он вообще не несёт ответственности за свои деяния и не способен ее нести. И взрослые легко перекладывают свою ответственность на ребенка.

Например: ребёнка ругают или укоряют за то, что он разбил хрустальную вазу. Однако, очевидно, что когда в доме маленький ребёнок, родители должны убирать ценные предметы, это их ответственность. Если кто и отвечает за разбитую вазу, то родители, так как ребёнок еще не может соизмерять свои усилия, управлять своей моторикой, своими чувствами и побуждениями и, конечно же, не способен пока отслеживать причинно-следственные связи и последствия своих действий. Взрослые люди, непонимающие психологических особенности ребенка сначала приписывают ему способности, которых у него нет, а потом винят его за действия, совершенные из-за отсутствия, как за якобы преднамеренные. Например: «Ты нарочно не засыпаешь и не жалеешь меня, не даешь мне отдохнуть, а я так устала» или «Неужели ты не мог играть на улице аккуратно, теперь мне придется стирать твою куртку, а я и так устала».

 

Хуже того, часто родители и другие взрослые предъявляют ребенку несправедливый ультиматум: «Если ты не признаешь, свою вину, я с тобой не буду разговаривать». И ребенок вынужден признавать несуществующую вину под угрозой бойкота (который для ребенка невыносим) или под страхом физического наказания.

 

Давление на чувство вины — это манипулятивное воздействие, которое носит, безусловно, деструктивный характер для психики.

До поры, до времени ребенок не способен критически оценивать то, что с ним происходит, поэтому все поступки родителей он принимает за чистую монету и, вместо того, чтобы воспротивиться разрушительному воздействию родительских манипуляций, послушно им подчиняется.

И в результате всего этого он научается верить, что виноват, чувствовать свою вину за несуществующие прегрешения и, как следствие, ощущать себя всегда и всем должным.

Такое необоснованное, как правило, неосознанное и непоследовательное давление родителей и других значимых взрослых на чувство вины приводит к путанице в голове ребенка. Он перестает понимать, чего же от него требуют — чувства вины или исправления ошибки. И хотя по воспитательному замыслу, предполагается, что, сделав что-то нехорошее, ребенок должен испытать чувство вины и тут же броситься исправлять свою ошибку, ребенок, напротив, усваивает, что испытать и продемонстрировать свою виноватость — это и есть достаточная плата за совершенный проступок. И теперь вместо исправления ошибок родители получают лишь виноватый вид, мольбу о прощении - «Ну, пожалуйста, прости меня, я больше так не буду» - и его тяжелые, мучительные, самоуничтожающие переживания своей виноватости. И чувство вины, таким образом, подменяет ответственность.

Формировать совесть и ответственность гораздо труднее, чем чувство вины и требует не ситуативных, а стратегических усилий.

Укоры и порицания - «как тебе не совестно!» «Как ты могла, это безответственно!» - способны вызывать только чувство вины.

econet.ru

Чувство вины и плохое настроение

✅Если вы постоянно испытываете чувство вины - это плохой сигнал. В этом случае чем раньше вы начнёте бороться с проблемой, тем лучше.

Чувство вины и плохое настроение… Это знакомо каждому. Внутренний голос вдруг заставляет испытывать угрызения совести. Он говорит нам, что мы поступаем неправильно. И кажется, что несмотря на все прилагаемые усилия, нам никогда не удастся достичь желаемого. Внутренний голос пытается убедить нас, что в наших поступках нет никакого смысла.

Чувство вины и плохое настроение – симптомы скрытой депрессии

Как правило, люди, страдающие дистимией (хронической депрессией), теряют интерес к жизни и постоянно находятся в плохом настроении. На любое событие они реагируют пессимистично. В любой новости находят повод для грусти и уныния.

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

Это симптомы данного вида депрессии. Поначалу она может протекать в лёгкой или умеренной форме. Но если на проблему не обращать внимания и не принимать никаких мер, состояние человека может сильно ухудшиться.

В зависимости от интенсивности испытываемых негативных эмоций (чувство вины и плохое настроение), их влияния на жизнь человека и его способности контролировать их, можно говорить о возможной депрессии или же просто о сложном периоде в жизни.

Давайте вместе разберемся в проблеме и узнаем, каковы основные симптомы депрессии.

Когда чувство вины и плохое настроение становятся нашими постоянными спутниками

Когда мы не успеваем следить за порядком в доме, появляется чувство вины. Оно возникает после беседы с человеком, с которым мы не хотели разговаривать. Чувство вины беспокоит, когда мы позволяем себе съесть лишний кусочек за ужином. Наше настроение падает, мы начинаем чувствовать себя виноватыми.

Порой мы смотрим на своё отражение в зеркале и видим перед собой человека, которого сопровождают неудачи.

Подобные ощущения и негативные эмоции, испытываемые изо дня в день на протяжении нескольких месяцев, свидетельствуют о том, что с нами что-то не так.

Никто из нас не может жить счастливо, когда постоянными спутниками являются чувство вины и плохое настроение.

Зигмунд Фрейд считал, что преувеличенное чувство вины и самобичевание являются основными признаками депрессии. Сегодня МРТ позволяет узнать, что происходит с нашим мозгом, когда мы испытываем подобные эмоции.

Самобичевание и упреки наносят вред нашему мозгу

В журнале «Общая психиатрия» («General Psychiatry») были опубликованы результаты одного интересного исследования. Ученые хотели узнать, как чувство вины влияет на работу головного мозга человека. И они пришли к следующим выводам:

  • За рационализацию и обработку чувства вины отвечает височная доля больших полушарий головного мозга. Именно этот участок головного мозга отвечает за поведение человека в обществе и позволяет ему воспринимать реальность объективно.
  • У людей, страдающих депрессией, эта часть головного мозга «отдыхает». При этом отмечается более высокая активность участка под названием субгенуальная поясная кора.
  • Когда это происходит, человек теряет способность искать причины в поведении окружающих. Он все принимает на свой счёт, начинает искать в себе причину всех неприятных ситуаций (когда кто-то его злит, обманывает или причиняет ему боль).

Подобные ситуации находят четкое отражение в работе нашего головного мозга и их достаточно легко выявить.

Подписывайтесь на наш канал Яндекс Дзен!

Игнорирование данной проблемы может привести к появлению агрессивных реакций, значительному снижению самооценки, а в наиболее тяжёлых случаях — ощущению потери контроля над происходящим и полной утрате интереса к жизни.

Это действительно очень серьёзная проблема.

Плохое настроение изо дня в день

Плохое настроение и ощущение того, что наша жизнь утратила краски — ещё один характерный признак дистимии.

  • Человек, страдающий этим типом депрессии, начинает испытывать апатию, у него наблюдается упадок сил.
  • Его начинают беспокоить нарушения сна и расстройства аппетита. Появляется желание избегать контакта с окружающими людьми и в то же время необходимость чувствовать их внимание и заботу.
  • В развитии этой формы депрессии играет важную роль генетический фактор. Очень часто корни проблемы уходят в раннее детство. Как правило, родителями закладываются определенные установки и шаблоны поведения. Именно в результате «нарушения» навязанных поведенческих стереотипов и появляется надуманное чувство вины.

Главная трудность заключается в том, что сначала человек не догадывается о том, что с ним что-то не так.

Он продолжает ходить на работу, заниматься домашним хозяйством, общаться с семьей. Но при этом не чувствует себя счастливым, У него нет мотивации что-либо делать. И это его угнетает.

С каждым днём вставать с постели становится все труднее…

Как только у нас появляется это ощущение, необходимо обратиться за помощью к специалисту.

Чувство вины и плохое настроение? Есть стратегии на каждый день

Для лечения депрессии нам потребуется помощь специалиста, терапия, большая сила воли и поддержка близких людей.

Нам необходимо найти свою индивидуальную стратегию. Ведь каждый человек уникален, а потому и каждый случай депрессии строго индивидуален.

Подписывайтесь на наш канал VIBER!

И все же для того чтобы преодолеть надуманное чувство вины не будет лишним попробовать следовать этим простым рекомендациям:

  • Наполните свою жизнь движением: будьте активными, найдите время для физических упражнений и солнечных ванн. Иными словами, не запирайте себя в четырёх стенах. Почаще выходите из дома, не позволяйте жизни проходить мимо вас. Больше двигайтесь — это положительно сказывается на работе головного мозга.
  • Распознавайте негативных мыслях и не давайте им расти.Избегайте пессимистичных «не могу», «причина во мне», «если бы не я».
  • Ваши негативные мысли не имеют ничего общего с реальностью.Их причина в вашем восприятии мира, а оно не всегда бывает объективным.
  • Старайтесь визуализировать любые перемены. Представьте себе, какой была бы жизнь, если бы вы воспринимали происходящие события с юмором. Если бы ваш внутренний мир был бы стабильным и гармоничным.

Не отчаивайтесь и продолжайте бороться. Чувство вины и плохое настроение можно преодолеть. Ведь мы сами создаем свою реальность, все зависит от желания и силы воли.опубликовано econet.ru.

Задайте вопрос по теме статьи здесь

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое сознание - мы вместе изменяем мир! © econet

econet.ru

Вина — Википедия

Не путать с: Виновность

Вина́, чу́вство вины́, угрызе́ния со́вести — отрицательно окрашенное чувство, объектом которого является некий поступок субъекта, который кажется ему причиной негативных для других людей, или даже для самого себя, последствий. Если последствия имеют негативное влияние только на субъект, то возникает чувство досады, а не вины.

Отличие чувства вины от стыда[1]:

  1. Стыд как публичное явление, вина — как личное. Вина может возникать независимо от того, были ли у поступка, из-за которого человек испытывает данную эмоцию, свидетели или нет, а стыд возникает только в случае наличия свидетелей[2].
  2. Во втором подходе вина и стыд различаются по принципу: общественное-индивидуальное. Вина возникает из-за мук совести человека, а стыд — из-за публичного осуждения.
  3. В третьем подходе вина связывается с негативной оценкой своего поведения, а стыд — с негативной оценкой собственной личности[3].

В российской психологии существует несколько подходов к изучению чувства вины и стыда.

  1. Первый подход выделяется в рамках социальной психологии в исследованиях И. С. Кона и Т. Г. Стефаненко[4]. Согласно ему, вина, страх и стыд составляют единый ряд регуляторов социального поведения. Это психологические механизмы, используемые культурами для осуществления социального контроля над соблюдением определённых норм, установленных в обществе. Вина возникает при невыполнении человеком внутренних норм[5].
  2. Второй подход исследует чувство вины и стыда в рамках общей теории эмоций. Вина и стыд рассматриваются как этические эмоции и относятся к моральным чувствам, которые рассматриваются как результат формирования морального самосознания, появляющегося у человека в процессе социального развития[6].
  3. Согласно третьему подходу, вина и стыд рассматриваются как феномены эмоционально-ценностного отношения к себе и самооценки. Елена Теодоровна Соколова связывает переживание вины и стыда со слабостью «Я» по причине того, что самосознание человека расколото на неблагополучное реальное «Я» и идеальное «Я». В. В. Столин полагал, что вина возникает как осмысление конфликта в результате совершения человеком проступка[7].

Зигмунд Фрейд рассматривал вину как восприятие «Я» критики «Сверх-Я», как напряжение между требованиями «Сверх-Я» и достижениями «Я»[8]. Механизм супер-эго — источник чувства вины. Тревога и страх могут непосредственно переходить в чувство вины. В нормальном функционировании «Сверх-Я» осуждает «Эго», и это приводит к появлению чувства вины. Фрейд считал, что чувство вины свойственно преимущественно мужчинам, так как возникает в результате идентификации с отцовской фигурой, а «Сверх-Я» женщины является неполноценным. Современные исследования доказывают, что женщины способны испытывать вину не меньше, чем мужчины[9].

Согласно Эриксону, чувство вины появляется у детей в возрасте от 4 до 5 лет[10]. Ребёнок к этому моменту приобретает много физических навыков и сам может проявлять инициативу при выборе занятий. Дети, которым родители позволяют проявлять самостоятельность в выборе моторной активности, вырабатывают предприимчивость. Если родители не позволяют ребёнку проявлять активность, показывают, что она вредна и нежелательна, у ребёнка возникает чувство вины.

Автор теории объектных отношений Мелани Кляйн считала, что чувство вины возникает в первые месяцы жизни у ребёнка по отношению к кормящей матери[11]. Зависть к груди и чувство порчи её добра завистливыми нападками являются причиной появления чувства вины. Таким образом, М. Кляйн рассматривает чувство вины как результат конфликта между любовью и ненавистью, испытываемыми по отношению к одному и тому же объекту (материнской груди).

Пайерс и Сингер полагали, что вина возникает как результат рассогласования реального поведения со стандартами поведения, характерными для супер-эго[12].

Экзистенциалисты возводят вину до уровня мировоззренческих, философских категорий, как нечто, имеющее бытийный характер и существующее не в душе, а в бытии[12]. По их мнению, человек несовершенен изначально, поэтому избежать переживания чувства вины нельзя. Экзистенциальная вина появляется у человека, если он осознаёт, что имеет обязательства перед собственным бытием и понимает, насколько важно реализовать бытийный потенциал, данный ему природой.

Ирвин Ялом подчеркивал тесную связь чувства вины с ответственностью[13]. Он выделял невротическую, подлинную и экзистенциальную вину.

  1. Невротическая вина возникает, если человек думает о преступлении или совершает мелкие проступки по отношению к другим людям, например, нарушает родительские запреты.
  2. Подлинная вина появляется, когда человек совершает реальное преступление.
  3. Экзистенциальная вина возникает как результат преступления человека против самого себя и проявляется в виде сожаления, осознания неправильно прожитой жизни и нереализованности собственных возможностей.

Ролло Мэй считал, что чувство вины появляется из-за восприятия различия между тем, кем является человек, и тем, каким, по его мнению, он должен быть. Данная эмоция возникает в случае, если человек отрицает собственные потенциальные возможности или же терпит неудачу[14]. Мей выделил три формы экзистенциальной вины:

  1. Вина как результат недостаточной самореализации. Люди наделены интеллектуальными, эмоциональными, физическими возможностями, которые они часто не реализуют.
  2. Вторая форма экзистенциальной вины возникает из-за невозможности слияния субъекта с близким человеком, отсутствия способности смотреть на мир глазами другого человека, чувствовать, как другой человек.
  3. Третья форма экзистенциальной вины проявляется как результат отделения человека от природы, утраты связи с Абсолютом. Человек не способен понять весь божественный план, он представляет собой только его часть.

Критики экзистенциальной психологии пишут о том, что в данном подходе понятие вины генерализуется настолько, что приравнивается к самому человеческому существованию[15].

В когнитивной психологии вина исследуется как способ интерпретации событий. Аарон Бек считает, что вина и самокритика возникают как результат приписывания себе причинности событий и ответственности за неудачи[16]. Условием переживания вины является внутренний локус контроля. Глобальное и стабильное самообвинение, носящее неуправляемый характер, приводит к болезненным переживаниям, а внутренние, частные, нестабильные или управляемые атрибуции являются желательным адаптивным способом переживания вины, так как они сочетаются с мобилизацией условий и стремлением контролировать ситуацию.

Основатель рационально эмотивной терапии, Альберт Эллис утверждал, что вина — это неуместное чувство, которое имеет место только там, где есть иррациональные убеждения[17]. Наиболее частым, по мнению Эллиса, типом иррациональных убеждений является так называемая должномания — мысли, типа: «Я должен…», «Мир обязан…», «Я должен…, иначе я ничего не стою». Если у человека отсутствуют иррациональные убеждения — то чувство вины он испытывать не станет.

  1. ↑ Макогон И. К., Ениколопов С. Н. Проблемы оценки стыда и вины // Психология в России: современное состояние. — 2013. — 6(4). — с. 168—175.
  2. ↑ Экман П. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь. — СПб.: Питер, 2010. — 304с
  3. ↑ Tangey J.P., Dearing R.L. Shame and guilt. New York: Guilford Press, 2004. — 272p
  4. ↑ Кон И. С. Моральное сознание личности и регулятивные механизмы культуры //Социальная психология личности. М.: Наука, 1979. С. 85 — 113.
  5. ↑ Стефаненко Т. Г. Этнопсихология. М.: Академический проспект, 1999. — 320 с
  6. ↑ Сидоренко Ю. И. Место и роль нравственных качеств в системе морального сознания // Вестник Московского университета. 1971. № 5. С. 48- 57.
  7. ↑ Столин В. В. Самосознание личности. М.: Издательство МГУ, 1983. — 286 с.
  8. ↑ Фрейд З. Введение в психоанализ — М.: АСТ, 2007. — 640 с
  9. ↑ Короткова Е. В. Социально-психологический анализ вины и стыда как системы отношений личности к себе и другому: Дис. канд. психол. наук. Ростов н/Д, 2002. — 184с
  10. ↑ Эриксон Э. Детство и общество. Спб.: Университетская книга, 1996. — 592с.
  11. ↑ Кляйн М. Зависть и благодарность. Исследование бессознательных источников. — СПб, 1997. — 100с.
  12. 1 2 .Изард Е. Эмоции человека: Пер. с англ. М.: Изд-во МГУ,1980. −439 с.
  13. ↑ Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М.: Класс, 1999. — 576 с.
  14. ↑ Мей Р. Сила и невинность. — М.: Винтаж, 2012. — 224с
  15. ↑ Ильин Е. П. Эмоции и чувства. — СПб.: Питер, 2001. — 752с.
  16. ↑ Бек, Фримен,Когнитивная психотерапия расстройств личности. Практикум по психотерапии — СПб.: Питер, 2002. — 544 с.
  17. Альберт Эллис Психотренинг по методу Альберта Эллиса.
  • Бек А. Т., Фримен А. Когнитивная психотерапия расстройств личности. — СПб.: Питер, 2002. — 350 с.
  • Д. Гринбергер, К. Падески. Управление настроением. Методы и упражнения. — Глава 12. Понимание гнева, вины и стыда / Mind Over Mood: Change How You Feel by Changing the Way You Think. — СПб., Питер, 2008. — 224 с. ISBN 978-5-469-00089-1, 0-89862-128-3 (англ.).
  • Вина и позор в контексте становления современных европейских государств (XVI—XX вв.): Сборник статей / Под ред. М. Г. Муравьевой. — СПб.: Европейский университет в Санкт-Петербурге, 2011. — 296 с. — 978-5-94380-118-1
  • Изард Е. Эмоции человека: Пер. с англ. М.: Изд-во МГУ,1980. −439 с.
  • Ильин Е. П. Эмоции и чувства. — СПб.: Питер, 2001. — 752с.
  • Макогон И. К., Ениколопов С. Н. Проблемы оценки стыда и вины // Психология в России: современное состояние. — 2013. — 6(4). — с. 168—175.
  • Муздыбаев К. Переживание вины и стыда. Спб.: Институт социологии РАН, 1995.- 39с.
  • Экман П. Психология лжи. Обмани меня, если сможешь. — СПб.: Питер, 2010. — 304с.
  • Якобсон П. М. Психология чувств и мотивации. Москва — Воронеж, 1998. — 304 с.

ru.wikipedia.org

Агрессия и чувство вины при депрессии

Previous Entry | Next Entry

Итак, мы сделали реверанс в сторону тревоги. А теперь давайте вернемся к депрессии и, учитывая новые знания, постараемся объяснить некоторые механизмы депрессии.
Во-первых, агрессия. Большинство из вас (по крайней мере те, кто интересуется теоретической частью этого вопроса), знакомы со сложными и довольно запутанными теориями возникновения агрессии и вины у депрессов. Сейчас эти две эмоции психологами рассматриваются как одно целое (в депрессии). Самое популярное примерно звучит так: агрессия возникает у маленького ребенка, когда родитель его отвергает. Здесь возникает вина: ребенок считает, что агрессию по отношению к родителю испытывать вредно для отношений, поэтому прячет ее, перенаправляет на себя. Равно как чувство вины (он меня бросает, потому что я плохой).
Я думаю, не надо лишний раз указывать на очевидные слабости этой теории. Во-первых, такие сложности трудно "уложить" в голову ребенка. Во-вторых, и это главное возражение против популярной теории, далеко не у каждого депресса была в детстве отвергающая мать или отец.
А теперь я предложу вам свою теорию.
Из предыдущего поста вы знаете, как возникает тревога - из столкновения представления человека о том, как должно быть и его же представления о том, как есть на самом деле.
Я готова пойти дальше. Я скажу так: депрессия тоже образовывается по этому механизму плюс еще два элемента. А именно, крушение представлений человека о том, как должно быть, и в качестве одной из основных защит - чувство всемогущественного контроля.
Кто-то из терапевтов сказал, что нет такого депрессивного человека, за самопринижением которого не стояло бы самовозвеличивание. Но, как мне кажется, терапевты недооценивают роль этого самовозвеличивания. Речь, конечно же, идет о том самом чувстве всемогущественного контроля.
Представим себе ребенка.  Это внимательно наблюдающий за отношениями людей (!) и, вследствие этого, достаточно чувствительный ребенок. У него могло быть вполне счастливое детство. А главное, у него сформировались вполне определенные представления о себе и о мире. Он привык занимать активную позицию, его родители воспитали его в представлениях о том, что он - царь природы, он способен горы сдвинуть, стоит только захотеть. Но по мере его взросления он все чаще сталкивается с "объективной реальностью", которая наносит несколько ударов по его идентичности (т.е. по его пониманию себя).
Так вот, если этот бывший ребенок достаточно чувствителен, и если он до сих пор использует в качестве основной защиты "всемогущественный контроль" (об этом мы уже говорили), эти удары в какой-то момент убеждают его в том, что он недостаточно хорош. Почему? Потому что не справляется с ситуацией, хотя, по его представлению должен (та самая защита). Вот эта разница между "не могу" и "должен", в конце концов, и создает ощущение собственной ненужности и ничтожности. Чем больше разница, тем глубже депрессия.
Выросший ребенок осознает, что получается далеко не все по его желанию, но в силу своего воспитания не может "переложить отвественность" за это на обстоятельства. Нет, он винит себя. Он должен контролировать ситуацию, а контролировать не получается - всегда возникают непредвиденные обстоятельства. Но он же должен был их предвидеть, не так ли?
Теперь вы понимаете, откуда берется чувство вины. Мне кажется терапевтам следует быть внимательнее к словам пациентов. И когда человек говорит, что он недостаточно хорош, что он плохо старается, он имеет ввиду именно это, а не какие-то непережитые детские конфликты.
Пойдем далее. Я думаю, вы легко догадаетесь, откуда берется гнев. Психологи так любят "направлять" этот гнев на родителей. И так не любят, когда по воспоминаниям бывшего ребенка так и не удается установить "вину" родителя.
Например, считается, что при реактивной депрессии в ответ на потерю родителя развивается сильное чувство агрессии, которое сразу вытесняется и перенаправляется на себя. Слишком сложно, не правда ли? При этом как-то упускается из виду, что агрессия - это не чувство, а эмоция. По определению, агрессия не может длиться долго - это физиологическая реакция. Если бы агрессия длилась долго, человек получал бы сердечный приступ или кровоизлияние в мозг.
Нет, гнев возникает не против родителя, который такой-сякой бросил беднягу страдать в одиночестве (однако, бывают и такие вспышки, но это лишь вспышки - агрессия не может длиться долго),  а потом перенаправляется, потому что человек не может ненавидеть такой любимый объект (боже, нагородили  же!)  Гнев возникает у человека на самого себя - сразу, без посредников - за то, что не справился с ситуацией. Гнев также возникает на окружающий мир, который сыграл в подлянку, не захотел подчиняться. 
Я думаю, теперь вы понимаете, что лежит в основе любой депрессии. Представление о собственном всемогуществе, которое повсеместно воспитывается и даже насаждается нашей западной культурой. Это объясняет и такой высокий процент самоубийств на западе (последняя попытка взять ситуацию под контроль), и низкий уровень депрессии среди религиозных людей (все-таки проще жить, понимая, что не ты ответственен за весь этот бардак, а кое-то посильнее тебя).
И уж если хотите, депрессам особенно полезно изучать теорию хаоса и культивировать в себе смирение. И заметьте, никакой "проективной идентификации" :)

deprima.livejournal.com

причины, симптомы, консультации психологов и психотерапевтов, диагноз, лечение и восстановление психологического состояния человека

Депрессия является психическим расстройством, которое проявляется устойчивым снижением настроения, нарушением мышления и двигательной заторможенностью. Подобное состояние считается одним из наиболее тяжелых, так как способно стать причиной серьезного искажения сознания, что в дальнейшем будет препятствовать человеку адекватно воспринимать действительность. Допускать этого нельзя. При первых признаках этого расстройства необходимо обратиться за помощью к психологу. Что такое депрессия и как она проявляется? Каковы основные методы ее лечения?

Распространенность болезни

Депрессия в современном мире настигает человека довольно часто. По данным статистики, это состояние из всего списка психических расстройств является наиболее распространенным. Исследования ученых показали, что вероятность развития депрессии у любого человека колеблется в пределах от 22 % до 33 %. Причем, исходя из практики психиатров, можно утверждать, что приведенные цифры отражают только официальную статистику. Дело в том, что часть людей, страдающих от данного расстройства, даже и не пытаются обратиться за врачебной помощью. Некоторые больные приходят к специалисту только после развития сопутствующих и вторичных расстройств.

Существуют периоды, на которые приходятся пики заболеваемости. Это юношеский возраст, а также вторая половина жизни. В возрасте с 15 до 25 лет депрессия распространена у 15-40 % молодых людей. У людей старше 40 лет этот показатель составляет 10 %, а у тех, кто перешагнул 65-летний рубеж, – 30 %. Причем женщины впадают в состояние депрессии в 1,5 раза чаще, чем мужчины.

Причины патологии

Практически в 90 % обращений к врачу специалист выявляет, что развитию аффективного расстройства психики способствовал хронический стресс или психологическая травма. Во втором случае возникающая патология носит название реактивной. Она провоцируется, как правило, разводом, тяжелым недугом близкого человека или его смертью, а также хронической патологией, возникшей у самого пациента, или инвалидностью. Нередко реактивное расстройство возникает при выходе на пенсию, банкротстве, переезде, а также при резком снижении уровня материального состояния.

Порой развитию депрессии способствует достижение важной цели, когда человек оказывается на волне успеха. Подобные реактивные воздействия специалисты объясняют тем, что пациент внезапно утрачивает смысл в жизни.

На волне хронического стресса возникает невротическая депрессия. В таких ситуациях конкретную причину патологии установить практически невозможно. Пациент или не способен указать на травмирующее событие, или описывает врачу всю свою жизнь, складывающуюся из одних разочарований и неудач.

В группе риска по возникновению психогенных депрессий находятся женщины и пожилые люди. У них это состояние проявляется довольно часто.

Еще одной причиной возникновения депрессии является нахождение в крайних полюсах социальной шкалы, то есть когда человек беден либо богат. Влияет на возникновение психического расстройства следующее:

  • низкая устойчивость к стрессам;
  • склонность к самобичеванию;
  • пессимистический взгляд на мир;
  • заниженная самооценка;
  • неблагоприятная обстановка, складывающаяся в родительской семье;
  • эмоциональное, психологическое или физическое насилие, перенесенное в раннем возрасте;
  • наследственная предрасположенность;
  • ранняя потеря родителей;
  • отсутствие поддержки в социуме и в семье.

Достаточно редко возникают депрессии эндогенного характера. Они отмечаются только у 1 % пациентов с зафиксированными аффективными расстройствами. Эндогенными считаются периодические депрессии, сопровождающиеся униполярной формой маниакально-депрессивного психоза, а также сенильные расстройства и инволюционная меланхолия. Развиваются подобные группы недугов, как правило, в связи с нарушением обмена веществ, вызванного старением, а также из-за некоторых нейрохимических факторов.

Вероятность возникновения психогенных и эндогенных депрессий возрастает в тот период, когда в организме происходят физиологические изменения гормонального фона. Это юношеский возраст, а также послеродовые состояния. Изменения гормонального фона наблюдаются и в период климакса. Все перечисленные этапы весьма тяжело переносятся организмом, так как в это время происходит перестройка деятельности всех систем и органов, а это находит отражение как в физиологическом, так и в эмоциональном и психологическом плане. Подобное состояние непременно сопровождается снижением работоспособности, повышенной утомляемостью, ухудшением внимания и памяти, а также раздражительностью. Такие особенности одновременно с попытками человека принять собственное взросление, старение или новую материнскую функцию и являются тем толчком, который дает ход развитию депрессии.

Еще один фактор риска, который способствует возникновению патологии, это соматические заболевания и поражение головного мозга. Исходя из данных статистики, довольно значимые в клиническом плане аффективные нарушения проявляются практически у половины тех пациентов, которые перенесли инсульт. Возникает депрессия у 60 % людей, страдающих от недостаточности мозгового кровообращения, а также у 15-25 % тех, кто получил черепно-мозговую травму. В последнем случае симптомы нервных расстройств возникают лишь спустя несколько месяцев или лет после ЧМТ.

Среди соматических заболеваний, которые провоцируют аффективные расстройства, находятся:

  • болезни щитовидной железы;
  • сахарный диабет;
  • язва двенадцатиперстной кишки и желудка;
  • ревматический артрит;
  • дыхательная и сердечно-сосудистая недостаточность хронического типа;
  • онкология;
  • ВИЧ, СПИД и некоторые другие патологии.

Нередко депрессия возникает у наркоманов и алкоголиков. Причиной тому служит хроническая интоксикация организма, а также многочисленные проблемы, спровоцированные употреблением психоактивных веществ.

Возникнуть патология может и от просмотра кинолент, сюжет которых включает в себя историю о людях, потерявших своих близких, и убежденных, что светлое будущее к ним никогда не придет. Подобное можно увидеть в азиатских телесериалах - дорамах. Это позволяет ответить на вопрос, почему от корейских фильмов проявляется депрессия. Да потому, что их сюжет имеет неожиданные развязки, отличается чувственной игрой героев, и далеко не всегда имеет счастливый конец.

Классификация патологии

Депрессивные расстройства бывают:

  1. Клиническими. Это глубокая депрессия. Порой ее называют еще и большой. Как проявляется глубокая депрессия? Она сопровождается устойчивым понижением настроения, утомляемостью, утратой интересов, значительным снижением уровня энергичности, неспособностью пациента получать удовольствие, потерей аппетита и сна. Человек начинает с пессимизмом воспринимать свое настоящее и так же смотреть в будущее. У него возникают идеи вины, суицидальные мысли, намерения или действия. Подобные симптомы длятся 1-2 недели.
  2. Малыми. Как проявляется депрессия этого вида? Клиническая картина при малых расстройствах несколько не соответствует тем, которые описаны в предыдущем пункте. У пациента наблюдаются только один или два симптома, которые сохраняются на протяжении 1-2 недель.
  3. Атипичными. Как проявляется депрессия при этой форме расстройства? Симптомы подобного состояния выражены сонливостью, эмоциональной реактивностью и повышением аппетита.
  4. Послеродовыми. Этот вид аффективного расстройства возникает у женщин после появления на свет малыша.
  5. Рекуррентными. Признаки этого вида депрессий возникают приблизительно раз в месяц и продолжают сохраняться до нескольких дней.

Под депрессией понимают и дистимию, которая представляет собой умеренно выраженное, но при этом стойкое снижение настроения. Подобное состояние никогда не развивается до той интенсивности, которая характерна для клинического вида депрессии. Признаки дистимии могут иметь место длительный период времени (до нескольких лет). На фоне такого состояния у некоторых больных периодически начинаются большие депрессии.

Рассмотрим проявление патологии у различных категорий пациентов.

Депрессия у подростков

Каждый ребенок непременно вступает в тот период, когда у него начинается взрослая жизнь. Это подростковый возраст, для которого характерно возникновение повышенной эмоциональности и противоречивости. Психика подростка становится неустойчивой и ранимой.

В этот момент в организме идет перестройка. Происходит половое созревание, для которого характерна повышенная активность эндокринной и нервной систем. Нередко у подростков наблюдается неадекватная реакция на окружающие события, а также на насмешки и замечания сверстников или на поучения взрослых. Объяснить это можно преобладанием процессов возбуждения нервной системы над процессами торможения. В этот период и становятся заметны первые симптомы расстройства психики.

Что такое депрессия, и как она проявляется в подростковом возрасте? Эта патология представляет собой тяжелое расстройство психики, требующее немедленного обращения к специалисту для предотвращения таких тяжелых последствий, как инвалидность или суицид.

Как проявляется депрессия у подростков? Ее признаками служат:

  • снижение успеваемости, опустошенность, нехватка сил, апатия и усталость;
  • повышенная дневная активность, волнения, потеря аппетита, переживания, тоска, бессонница или беспокойный сон;
  • утеря общения с близкими и друзьями, появление чувства вины, стремление к одиночеству и закрытость;
  • недостаточная концентрация внимания, пониженная самооценка, забывчивость, безответственность;
  • обжорство или полный отказ от пищи;
  • сердечные или головные боли, а также дискомфортные ощущения в желудке;
  • пристрастие к наркотикам, употребление алкоголя, курение, беспорядочное ведение половой жизни;
  • мысли о суициде, которые проявляются в рисунках, стихах и высказываниях, а также причинение себе увечий или совершение различного рода безрассудных поступков, способных оборвать жизнь.

На признаки появления депрессивного состояния у подростка должны обратить внимание прежде всего его родители, а также близкие молодому человеку люди. За изменением поведения ученика обязан наблюдать и учитель, своевременно информируя об этом родственников своего воспитанника.

Депрессия у женщин

Представительницы слабой половины человечества имеют привычку относиться к себе довольно критично, постоянно поддерживая стремление к идеалу. Это и становится причиной возникновения женских депрессий.

Подобный вид психологических расстройств передается по наследству, и первые признаки этой патологии чаще всего можно наблюдать в возрасте от 15 до 30 лет.

Как проявляется депрессия у девушки и у женщины? Симптомы этого состояния могут быть разными и зависят от формы заболевания. Как проявляется депрессия у женщин, и каковы ее формы?

  1. ПМС. Это один из самых распространенных видов женской депрессии легкого типа. Основными признаками подобного состояния являются повышенная утомляемость, раздражительность, тревожность и перепады настроения. У девушки или женщины ухудшается сон, порой возникает необъяснимая паника, повышается аппетит. Как выйти из депрессии при симптомах у женщин? Как правило, подобные признаки расстройства проходят самостоятельно. Однако если они доставляют женщине сильный дискомфорт, то врачи рекомендуют прием седативных препаратов, изготовленных на растительной основе.
  2. Дистимия, или невротическая депрессия. При этом расстройстве у женщины снижается уровень самооценки, появляется хроническая усталость и пропадает аппетит. Помимо этого, появляется бессонница, ухудшается память, и ей становится сложно сконцентрировать внимание. Женщина, у которой диагностирована дистимия, любые жизненные перемены воспринимает весьма пессимистически.
  3. Псевдослабоумие. Это одна из разновидностей депрессии, которая чаще всего возникает у женщин, достигших преклонного возраста. Основные симптомы подобного состояния представляют собой нарушение концентрации внимания и памяти, а также сложность при ориентации в пространстве.
  4. Атипичный вид депрессии. Основным симптомом данного вида патологии является ожирение. Ведь женщина «заедает» стресс, начиная при этом бездумно питаться. Помимо этого возникает повышенная эмоциональная возбудимость, на смену которой приходит сонливость и апатия.
  5. Циркулярная депрессия. Подобный вид заболевания возникает в осенне-зимний период. Как проявляется депрессия циркулярного типа? Женщина постоянно ощущает скуку. Она старается ничего не делать и как можно больше лежать.
  6. Весенняя депрессия. Эта форма заболевания является реакцией организма на различные стрессовые факторы. Как проявляется весенняя депрессия у женщин? Постоянным чувством усталости, замедлением мысли и речи, сонливостью или бессонницей, нервозностью, резкими скачками веса, агрессивностью и грубостью, возникновением неуверенности в своих силах.
  7. Летнее расстройство психики. Как проявляется депрессия у женщин в теплый период? О наличии психического расстройства способны подсказать такие симптомы, как нежелание работать и замкнутость, беспокойство и повышенная утомляемость, трудности с концентрацией внимания и раздражительность, снижение аппетита и тревожность, потеря веса и аппетита, расстройство сна и повышенная возбудимость.

Послеродовая депрессия

После рождения ребенка подобный вид психического расстройства имеет место у каждой четвертой молодой мамы. Что такое родовая депрессия и как она проявляется? Основными причинами психологического расстройства выступают:

  • отсутствие свободного времени;
  • финансовые затруднения;
  • изменение гормонального фона.

Как проявляется послеродовая депрессия у женщин? Для подобного состояния характерна повышенная чувствительность женщины, что приводит к развитию различных сопутствующих симптомов. Стоит иметь в виду, что послеродовая депрессия проявляется не обязательно сразу после появления малыша на свет. Симптомы болезни могут возникнуть в течение года. Как выйти из депрессии при симптомах у женщин? Заболевание порой проходит самостоятельно. Однако в 20-25 % случаев оно переходит в хроническую форму и требует консультации специалиста.

Как проявляется депрессия у молодых мам? Это плохое настроение по утрам из-за хронического недосыпания, плаксивость и уныние, раздражительность и приступы паники, полное отсутствие или усиление аппетита, приступы головной боли в утренние часы, ломота в суставах, а также снижение, а порой и полное отсутствие сексуального желания.

Если проявляется послеродовая депрессия, что делать, и как выйти из подобного состояния? Порой послеродовый психоз возникает при циклотимическом, биполярном расстройстве или заражении крови. В связи с этим при наличии описанных симптомов в послеродовый период женщине нужно проконсультироваться у специалиста и пройти назначенное им обследование.

Депрессия после 40 лет

В этом возрасте в жизни женщины происходят серьезные изменения. Уже повзрослевшие дети начинают жить самостоятельно, ярко проявляются признаки увядания организма, а семейная жизнь становится однообразной и скучной.

Для борьбы с возрастной депрессией женщине понадобится избавиться от ненужных связей и вещей, а также внимательно отслеживать изменения своего психологического состояния.

С возрастом как проявляется депрессия у женщин? Отзывы специалистов говорят о том, что о наличии заболевания подскажут негативные эмоции, проявление которых не поддается контролю со стороны представительницы слабого пола. Это тревога и беспокойство о будущем, постоянное желание жаловаться, подозрительность к супругу и навязчивость, ворчание и раздражительность по малейшему поводу. Подобное депрессивное состояние у женщины усугубляется проблемами со здоровьем и гормональной перестройкой.

Мужская депрессия

Представители сильной половины человечества не привыкли рассказывать о своем состоянии. Это нередко приводит к тому, что проблема приобретает все большие масштабы.

Как проявляется депрессия у мужчин? Многие из симптомов этого психического расстройства схожи с теми, которые наблюдаются у женщин. Так, признаками мужской депрессии являются:

  • чувство постоянной усталости;
  • отсутствие сна или постоянная сонливость;
  • значительная потеря или увеличение веса;
  • боли в спине и животе;
  • повышенная раздражительность;
  • сложности в концентрации внимания;
  • агрессивность и злоба;
  • стресс;
  • повышенная тревожность;
  • злоупотребление спиртным или наркотиками;
  • потеря полового влечения;
  • неуверенность в себе и нерешительность;
  • мысли о суициде.

Медикаментозное лечение

Устранение дистимии, послеродовой, рекуррентной и атипичной депрессии, как правило, осуществляют в амбулаторных условиях. Глубокое расстройство потребует госпитализации. В зависимости от тяжести и вида состояния пациента к нему может применяться метод психотерапии в сочетании с назначением лекарственных препаратов.

Медикаментозными средствами в основном являются антидепрессанты. При наличии заторможенности данные препараты должны быть со стимулирующим эффектом. Тревожная депрессия лечится лекарствами седативного действия.

Снижение выраженности признаков расстройства психики начинает отмечаться только через 2-3 недели после начала терапии. В связи с этим на начальном этапе лечения нередко пациенту выписывают транквилизаторы. Их принимают на протяжении 2-4 недель.

Психотерапевтическое лечение

При первых признаках депрессивного состояния рекомендуется обратиться за консультацией к психотерапевту или психологу, который назначит групповую, индивидуальную или семейную терапию.

В лечении этого состояния используется, как правило, три подхода, которые являются наиболее эффективными. Это психотерапия когнитивная, психодинамическая и поведенческая. Основная цель такого лечения состоит в том, что врач помогает своему пациенту осознать имеющийся конфликт, а после этого разрешить его наиболее конструктивным способом.

fb.ru

Как понять, что у тебя депрессия

Депрессия – это расстройство психики, которое проявляется чувством беспомощности и безнадежности, отчаянием, беспричинным гневом или агрессией. Признаки не проходят со временем, не связаны с какой-то определенной причиной. Депрессия меняет чувства, мысли и действия человека. Это мешает учиться, работать, отдыхать и наслаждаться жизнью. Если депрессию не лечить, она может привести к попытке самоубийства. Первый шаг к избавлению от проблемы – ее осознание. Для этого надо понимать, какие признаки свойственны депрессивному состоянию.

Статьи по теме

Чувство беспомощности и безнадежности

Когда у человека проблемы в семье либо на работе, он видит мир в негативном свете. Первым симптомом депрессии считается чувство безнадежности, потому что все суждения строятся на эмоциях, а не на реальных фактах. Человек ощущает свою беспомощность, не может избавиться от мысли, что жизнь пуста. Это ведет к тому, что пропадает надежда, мечты и планы. Если пессимизм ко всему окружающему сохраняется больше 2 недель, это характеристика депрессии.

Потеря интереса к повседневной жизни

Угнетенное состояние часто лишает тяги к работе, семье или любимому делу. Потеря интереса к друзьям, занятиям спортом или нежелание выходить на улицу – это признак глубокой депрессии. Еще одно ее проявление – отсутствие сексуального желания. Оно связано с эмоциональными либо физическими проблемами, которые вызваны импотенцией либо снижением либидо у мужчин или женщин.

Грустное, тревожное или «пустое» настроение

Подавленное состояние часто носит сезонный характер. Тревожное либо грустное настроение одолевает человека в осенний или зимний период. Такая хандра свойственна молодым людям либо женщинам. Мужчины более склонны к апатии, которая внешне выражается подавленностью, пассивностью по отношению к близким или профессии. Настроение в это время печальное и тоскливое, хочется плакать без причины либо неподвижно лежать в кровати весь день.

Неуправляемые эмоции

Депрессия почти всегда сопровождается тревогой. Это чувство, когда внезапно охватывает необъяснимый страх или паника. Сердце начинает биться чаще, все тело напряжено, а пот льет ручьем. Таким состоянием невозможно управлять. Для депрессии характерны перепады настроения, которые проявляются вспышками злости. Они начинаются и заканчиваются внезапно, чередуясь со слезами раскаяния.

Раздражительность и гнев без причины

Эти признаки расстройства психики присущи мужчинам. Беспричинный гнев проявляется в любое время суток, человека раздражает все вокруг. Он чувствует себя взволнованным, беспокойным и даже жестоким. Характер становится вспыльчивым. Человек теряет снисходительность к недостаткам других людей. Это вызывает новый стресс, портит отношения с окружающими.

Изменение аппетита и веса

Депрессивное состояние вызвано тем, что человек скрывает или подавляет собственные чувства. Невысказанные эмоции приводят к резкому увеличению либо уменьшению веса. Он меняется из-за снижения или повышения аппетита, не связанного с диетой. Резкий набор либо потеря массы тела негативно отражаются на здоровье, внешнем виде. Это усугубляет развитие депрессии.

Нарушение сна и потеря энергии

Если все, что раньше приносило радость и счастье, вызывает отвращение, причиной этому является хроническая усталость. Потеря энергии связана с химическими изменениями в мозге, что приводит к упадку жизненных сил. Картина ухудшается тем, что человек много спит, чтобы восстановить энергию. Депрессия проявляется и бессонницей, которая тоже провоцирует сильную усталость. Отсутствие качественного отдыха вызывает тревогу, которая считается спутником депрессии.

Стремление к саморазрушению

Нарушение психики не всегда проявляется печалью или тоской. Человек внешне может быть жизнерадостным, но его поступки безрассудны. Он стремится к саморазрушению – злоупотребляет алкоголем либо наркотиками, увлекается азартными играми и др.

Сильное чувство вины

Следующий депрессивный признак – подсознательное желание наказать себя за прошлые ошибки. Сильное чувство вины дополняется отвращением к собственной личности. Человек осознает свою никчемность, неспособность к решению проблем. Жесткая критика к собственным недостаткам приводит к полному отторжению себя.

Проблемы с концентрацией

У человека ухудшается запоминание деталей, принятие решений. Ему становится трудно сосредоточиться на важных вещах. Человек начинает думать только о том, что вызывает у него тревогу в данный момент.

Жалобы на ухудшение физического состояния

Глубокая депрессия часто проявляется болями в голове, спине, животе либо мышцах. Такие признаки больше присущи пожилым людям, физическое состояние которых ухудшается в связи с возрастом. Если симптомы наблюдаются у молодых, то психологические нарушения уже начали влиять на органы и системы человека. У многих возникают хронические боли, проблемы с пищеварением, которые плохо поддаются лечению.

Суицидальные мысли

Длительное и тяжелое депрессивное расстройство личности опасно тем, что у человека появляется навязчивое желание покончить с собой. Это начинается со скрытых размышлений о смерти, самоубийствах, что приводит к реальным попыткам суицида. Если человек проявляет такие наклонности, не стоит с ним спорить, угрожать или кричать. Попытайтесь успокоить его, вызовите службу экстренной помощи.

Видео

Нашли в тексте ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter и мы всё исправим! Рассказать друзьям:

sovets.net

Глава 3 Тревога, вина и депрессия. Тревога и неврозы

Глава 3

Тревога, вина и депрессия

В двух предшествующих главах мной рассматривалась общая природа тревоги и ее отношение к испугу и шоку – двум эмоциям, которые, безусловно, походят на нее в плане физических проявлений и в том, что так же часто наблюдаются у животных, как и у человека. В этой главе будет рассмотрено отношение тревоги к вине и депрессии – двум другим состояниям, более сложным в психологическом отношении и, по всей вероятности, присущим лишь человеку. Кто-то наверняка заявит, что собака иногда выглядит виноватой или подавленной, но сомневаюсь, что найдутся такие, кто станет утверждать это с такой же уверенностью, с какой можно сказать, что животное испугано или испытало шок, или с какой уверенностью он скажет о самом себе, что чувствует себя виноватым или угнетенным.

Кроме того, в этой главе мы коснемся исключительно психологии и психопатологии человека, а также тех состояний души, которые нам известны только благодаря самонаблюдению и эмпатии. Поэтому я не смогу процитировать физиологические описания вины и депрессии так же, как цитировал Павлова и Виттехорна, говоря о вигильности. Это было бы неуместно, поскольку тяжелая депрессия, несомненно, сопровождается физиологическими изменениями, но животные не испытывают состояния, аналогичного обычной депрессии. Уже предпринимались попытки представить человеческую депрессию как аналог зимней спячки животных, но, несмотря на то, что спячка включает общую подавленность жизненной активности, она больше похожа на сон, нежели на депрессию. Зимняя спячка животных представляет собой спокойное и, по-видимому, безболезненное состояние, тогда как человеческая депрессия – болезненное, возбужденное и тревожное состояние души и тела, обычно сопровождающееся бессонницей. Тоска изолированных от себе подобных или содержащихся в неволе животных не может в действительности рассматриваться как чувство, идентичное человеческой депрессии; скорее, депрессия похожа на несчастье и на отчаяние. Причины, по которым я хочу рассмотреть отношение тревоги к вине и депрессии, носят практический и клинический характер. Как в здоровом, так и в болезненном состоянии тревога, вина и депрессия переживаются одновременно. Те, кто обращается за психологической помощью, очень часто жалуются на ощущение двух-трех этих состояний, что заставляет думать о них как о взаимосвязанной триаде.

Это отражается в психологических и психоаналитических теориях, склонных истолковывать и разграничивать состояния, составляющие эту триаду, взаимно используя их названия. Скрытая связь трех данных эмоций также удивительна, поскольку тревога, на первый взгляд, несовместима с виной и депрессией, так как направлена в будущее, тогда как вина в большинстве случаев относится к прошлому; опять же тревога усиливает, а депрессия снижает жизнеспособность.

Вина и интернализация

Здесь мы коснемся вины как душевного состояния, а не как юридического понятия.

Юридическая вина – это вопрос, не касающийся чувств. Человек является юридически виновным, если он нарушил закон, совершенно невзирая на то, что он совершил, или испытывает он чувство вины по поводу содеянного. Однако благодаря тому факту, что общество сформулировало закон, который, следовательно, имеет силу, люди склонны ощущать свою вину, если они виноваты юридически. Между тем существуют многочисленные исключения из этого «правила». Проступок может быть слишком незначительным – сомневаюсь, испытывают ли многие люди на самом деле вину, придерживая счетчик на автостоянке – или слишком формально-юридическим, как при некоторых вариантах уклонения от налога. В общем, люди не ощущают вину, нарушая закон, который они не одобряют. Под влиянием конкретных условий, особенно в тоталитарных обществах, индивид, напротив, может чувствовать вину из-за того, что подчиняется закону, и сочтет необходимым нарушить его во имя сохранения чувства собственного достоинства. Чувство вины вызывается действиями – у некоторых людей даже мыслями, – разрушающими какой-то авторитет или авторитеты, с которыми индивид солидаризируется или интернализируется. Интернализация – специальный термин, обозначающий процесс, благодаря которому индивид конструирует психическое представление о внешнем мире и о людях, в нем живущих, и, соответственно, реагирует на эти психические представления как на реально действующие. Это и есть зависимость вины от интернализации, объясняющей, почему чувство вины едва ли развито у животных и почему мы находим невозможным его наличие у младенцев. Следовательно, они неспособны сомневаться в последствиях своих действий, оставаться убежденными в действительном существовании тех, кто в данный момент физически отсутствует, и незрелы для того, чтобы осознать, что интересы или требования других могут быть более важными, чем удовлетворение их собственных желаний. Лишь после того, как ребенок сможет отличать себя от окружающих и сохранять их образ во время отсутствия, возникает возможность ощущения им чувства вины или возникновения беспокойства. Эти две эмоции отличаются, я думаю, тем, что беспокойство испытывается по отношению к равным субъектам, в то время как чувство вины относится к личностям, стоящим выше на «иерархической лестнице». Неповиновение родителям или Богу или измена идеалам могут провоцировать чувство вины, тогда как нанесение обиды равному вызовет беспокойство. Однако не всегда возможно разграничить вину и беспокойство так ясно, как предлагает эта формулировка, поскольку нанесение обиды равному обычно влечет за собой нарушение правил морального кодекса поведения, гласящих, что человек никогда не должен вредить другим.

Зависимость вины от интернализации и развитие абстрактного мышления, ответственного за тот факт, что в наиболее острых формах вина испытывается такими людьми, как интеллектуалы и верующие, теми, кто высоко развит психически и способен в течение длительных периодов времени обходиться без непосредственных человеческих контактов. Неразмышляющие, бесполезные люди, с другой стороны, жаждут непрерывного контакта с другими, однако бросается в глаза отсутствие у них хоть какого-то чувства вины. Прошлое для них уже миновало, оно удовлетворяет их и, таким образом, оно не является поводом для возникновения чувства вины и раскаяния. Это одна из причин того, почему наказание, которое обычно налагается намного позже совершения преступления, настолько редко имеет какой-либо исправительный эффект.

Чувство вины, следовательно, зависит от интернализации и служит признаком наличия конфликта между двумя частями «Я». Эгоистическая часть говорит: «Я хочу», в то время как другая, интернализированная с авторитетом, говорит: «Я не должен». Или в порядке альтернативы: «Я хотел» – «Я не должен был». Этот конфликт не обязательно невротический. Иначе говоря, как тревога является состоянием, необходимым для физического выживания, которое становится невротическим только в том случае, если продиктовано ситуациями, объективно не вызывающими возрастание вигильности, так вина является чувством, необходимым для социальной гармонии, становящимся невротическим только тогда, когда оно вызвано ситуациями, в которых нет реального конфликта интересов и ценностей индивида с интересами и ценностями общества. В современном обществе, которое, по крайней мере, в мирное время, придает большое значение неприкосновенности жизни, чувство вины, как мне думается, может быть невротическим, если «некто» был ответственен за жизнь кого-то другого. Должно быть, приятно верить, что врожденное чувство вины присуще связывать с идеей убийства другого человеческого существа, но факты свидетельствуют против этого. Люди, по-видимому, редко чувствуют себя виноватыми, убивая врагов в военное время, хотя, как правило, и нуждаются в освящении совершаемого ими убийства соответствующим духовным авторитетом и смягчении его каким-либо нравственным идеалом. Вина, вероятно, возникает только в том случае, когда жертва считается членом группы, к которой некто чувствует свою принадлежность. Такая группа обычно меньше, чем человеческая раса, и зачастую меньше, чем нация, к которой «некто» номинально принадлежит. Это видно благодаря тому факту, что гражданские войны, если принимать во внимание весь мир, не такое уж редкое явление. В самом деле, среди определенных групп под влиянием определенных исторических условий гордость, династические амбиции, личные интересы ценятся более высоко, чем уважение к жизни; люди готовы убивать представителей своего класса и даже семьи без видимого чувства вины. Хотя Плантагенеты (Plantagenets) и Тюдоры (Tudors) обычно страстно желали узаконить династические убийства, насколько известно, они этого не делали, чрезмерно обеспокоенные чувством вины и угрызениями совести, которые, как хочется надеяться, должны удерживать и наших нынешних политических лидеров, если они когда-либо будут введены в искушение вести себя подобным образом.

Вина по поводу убийства является, конечно, крайним (возможно, сверхкрайним случаем), но тот же закон применим к деяниям менее решающим и драматическим, чем убийство. Поскольку чувство вины зависит от интернализации с социальными ценностями и идеалами, невозможно оценить, испытывает человек моральное или невротическое чувство вины, если он не знаком с культурой, в которой он живет, и не понимает каждый нюанс ее системы ценностей. На самом деле, существуют большие трудности с оценкой вины у людей с явной системой ценностей. Например, светскому человеку потребуется резко изменить свои представления, чтобы ощутить чувство вины по поводу несоблюдения религиозного обряда, которое несомненно огорчит истинного христианина. Или, скажем, понадобится понимание общественной исторической атмосферы, чтобы осознать, почему множество мужчин средних лет, принадлежащих к высшему и среднему классу Англии, чувствуют себя виноватыми из-за того, что не в состоянии обеспечить своих жен прислугой, как это было принято во времена их детства. Однако, поскольку чувство вины рождается только в конфликтных ситуациях, оно имеет тенденцию возникать чаще и с большей интенсивностью у тех, кто, испытывая при этом страх, интернализовался со своими авторитетами, а не у тех, кто интернализовался с ними, испытывая любовь. Человек, которого учителя и родители воспитывали, угрозами навязывая свои желания и внушая собственные ценности, более склонен к тому, чтобы испытывать вину, чем тот, кто воспитывался в доброжелательной обстановке и принял ценности тех авторитетных лиц, которых он любил и кем восхищался. Первый из двух несет груз недоброжелательности по отношению к авторитету и подсознательно не желает поддаваться ему, хотя многим может сознательно жертвовать ради его ценностей. Его отношение к этим ценностям в целом, на самом деле, испорчено конфликтом между желанием бросить вызов авторитету и внушенной посредством страха необходимостью подчиняться ему, страха, который стоит на его пути к искренним этическим взглядам и позициям. Этот конфликт приводит к созданию порочного круга, поскольку вызов авторитету пугает человека и усиливает необходимость его подчинения, что, в свою очередь, активизирует его враждебность и выводит его из повиновения. В тяжелых случаях этот конфликт ведет к состоянию, известному в психиатрии как обсессивный невроз, когда человек чувствует себя принужденным думать или совершать поступки, совершенно не соответствующие его сознательной личности. Каждая мысль и каждое действие в данной ситуации чреваты муками противоречивости и нерешительности, а любые взаимоотношения становятся полями сражений между дерзостью и подчинением. Балансируя на грани нравственного конфликта, человек теряет всякую способность к действию.

Чрезмерно сильное чувство вины также испытывается людьми, чей внутренний авторитет срабатывает абсолютно, препятствуя любым проявлениям тенденций, нуждающихся в поддержке нравственных критериев, при помощи которых человек решает, хороши или плохи, общественны или антиобщественны те или иные его поступки. Такие люди верят, что секс сам по себе есть зло или что отстаивание своих прав всегда неправильно. В результате проявление собственной сексуальности вызывает у них чувство вины. В свою очередь, это приводит к желанию совершения достаточно неожиданных действии. Кроме того, их чувство вины усиливается благодаря тому, что внутренний авторитет вынужден более жестко сдерживать такие мощные силы, как сексуальность или борьба за свои права, в то время как подавляемая часть их натуры станет более неуправляемой. Это также ведет к обсессивному неврозу, в состоянии которого пациент страдает от запретных мыслей или, предотвращая их и искупая вину за их появление, вовлекается в соответствующие ритуалы. Итоговая картина является пародией на религиозные образы, где невротическое чувство вины играет роль первородного греха, а навязчивые симптомы – роль религиозных ритуалов и последующей кары.

Католический богослов-психиатр Орейсон (Oraison) описывал случай с женщиной, которая чувствовала себя вынужденной ходить на исповедь пять или шесть раз в неделю, испытывая страх смертного греха из-за таких мелочей, как посадка в поезд или употребление кофе. Это было не образцом благочестия, но случаем обсессивного невроза, поскольку страх смертного греха не имел ничего общего с моралью, а нужда в исповеди представляла собой сильное желание магического заклинания, но не прощения или кары. Точно так же нередко встречающееся побуждение богохульствовать в церкви или делать что-нибудь возмутительное при внушающих благоговение обстоятельствах является невротическим симптомом, поскольку появляется в людях, не имеющих никакой сознательной враждебности по отношению к религии или обряду, и не является в любом случае практическим или эффективным способом выражения скептицизма или неодобрения.

Невротическая вина, конечно же, не ограничивается рамками религии и с тем же успехом возникает у людей, имеющих вполне светское воспитание. Это, однако, предполагает разделение личности на две части, и очевидно, что эти две части находятся в состоянии войны друг с другом. Так же явно сознательная часть «Я» отождествляется с репрессивными силами личности и отделяется от экспрессивных сил. Данное положение дел, возможно, более красочно описывается в религиозных терминах. Сходство между обсессивным неврозом и истинной религиозностью было предметом одной из ранних статей Фрейда, где он писал: «С точки зрения этих подобий и аналогий можно рискнуть и расценивать обсессивный невроз в качестве патологической копии образования религии, описывая его как индивидуальную религиозность, а религию – как всеобщий обсессивный невроз».

Авторитарное, абсолютное качество внутреннего авторитета многих людей рождено частью особым характером их воспитания, частью тем, что процесс интернализации начинается в возрасте, когда вполне естественно мыслить самостоятельно. По Фрейду, раннее интеллектуальное развитие является основной предпосылкой развития обсессивного невроза в последующей взрослой жизни. Склонность «детского Суперэго» (термин, введенный в научный обиход Фрейдом для определения интернализованного авторитета) к осуществлению конкретных действий безусловно ответственна за тот факт, что многие подростки в некоторой степени испытывают вину, когда урегулируют свои детские ценности, приспосабливая их к новой ситуации, созданной их собственным развитием и открытием того, что мир взрослых больше и гораздо сложнее, чем тот, с которым они сталкивались дома и в школе, и что родительские ценности в какой-то степени устарели. Это подростковое чувство вины в большей мере является признаком здоровья, чем болезни, поскольку указывает на способность допускать конфликт и сталкиваться безбоязненно с новыми и незнакомыми идеями и чувствами. Как и тревога, которой можно избежать, фобически ограничив активность по отношению к безопасному и знакомому, вину можно уменьшить, избегая контакта с новыми замыслами. Однако в крайнем своем выражении оба этих приема являются жизнеотрицающими и требуют за освобождение от вины и тревоги слишком высокую цену. Некоторые подростки, однако, теряются, сталкиваясь с некоторыми проблемами – например, когда вопрос касается того, как следует поступать со своими недавно открывшимися сексуальными потенциальными возможностями; или до какой степени стоит протестовать против своих родителей – и, как правило, усугубляют обсессивный невроз. Подобно подросткам, ощущающим вину при восприятии идей, противоречащих их воспитанию в детстве, и испытывающим конфликт между преданностью по отношению к прошлому и тяготением к новому, творческие люди претерпевают муки вины и измены до тех пор, пока не достигают успеха на своем тернистом пути в борьбе за самобытность. Человек, воспитанный в религиозной традиции, верящий в истинность Библии и серьезно воспринимающий мысль о том, что христианство несет открытие абсолютных ценностей, перед тем, как окажется на пятом десятке самобытным художником, может пережить несколько периодов депрессии, некоторые из которых потребуют медицинского вмешательства. Детальные оценки подобного рода борьбы можно найти в таких книгах, как «Молодой лютеранин» Эрика Эриксона (Eric Ericson, «Young Man Luther»), «Отец и сын» Эдмунда Госсе (Edmund Gosse, «Father and son») и «Путь всего живого» Самуэла Батлера (Samuel Butler, «Te Way of All Flesh»). В двух последних ясно показано, что интернализованный авторитет берет начало от родителей. И Госсе, и Батлеру, видимо, пришлось приложить немалые усилия на пути к свободной интерпретации пятой заповеди.

Таким образом, вина – это цена, которую платят люди за сложность своей натуры и психологическое развитие, а также за использование интернализации как адаптивного приспособления для сохранения общественного порядка и однородности. Это чувство, которое каждый, кто достиг определенного уровня зрелости, вынужден иногда испытывать, занимает центральное место в религиозном мышлении западной цивилизации. Однако, как и тревога, вина может стать симптомом невротической болезни. Наиболее заметно это происходит при обсессивном неврозе, соотносящимся, по-видимому, с чувством вины так же, как фобия с чувством тревоги. В наименьшей степени вину ощущают люди, обладающие любящей натурой, – те, кто не несет бремя враждебности и обиды, берущее начало в детстве; те, чьи ценности и темперамент совместимы и чьи обстоятельства таковы, что нет нужды извлекать выгоду из страдания и смерти близких. В отдельных слоях общества, таких как имущие классы, а также среди высокопоставленных представителей власти, чувство вины знакомо тем, кто знает, что их возможность добиться богатства и власти зависит от смерти работодателя, родителя или коллеги.

Вина и депрессия

Людей, страдающих от невротической вины, для удобства можно разделить на тех, кто ощущает себя уже совершившим какое-то преступление, и тех, кто ощущает себя способным совершить его в любой момент. Обе группы знакомы с тревогой так же хорошо, как и с виной. Первые ведут себя так, словно существует опасность быть схваченными и наказанными. Они тревожны и вигильны подобно настоящим преступникам, когда тем стало известно, что полиция напала на их след. Поскольку авторитет, которого они боятся, носит внутренний характер, он всегда вместе с ними. Вторая группа живет в состоянии постоянной вигильности, надеясь предупредить ситуации, в которых их подавленные импульсы могут найти возможность выражения. По отношению к самим себе они ведут себя как встревоженный учитель, няня, экзаменатор или полицейский, озабоченный предотвращением какого-то преступления. К этой группе относятся не только сверхтревожные и сверхсознательные люди, но также те, у кого развиваются обсессивные страхи и кто вынужден препятствовать своей уверенности, что подвергает свой дом или офис опасности пожара или отказывается от карьеры медика, потому что ему кажется, что каждое выписанное им лекарство или каждая сделанная им инъекция могут содержать примесь, которая убьет пациента. Такие люди, как выясняется при анализе, обладают личностью, предназначенной для предотвращения проявлений враждебности, и симптомы вины являются реакцией на признание того, что обнаружилась некая брешь в защите и что обычной оперативности и сознательности больше недостаточно, чтобы держать враждебность под контролем.

Те, кто чувствует себя так, словно уже совершил преступление, наряду с виной и тревогой испытывают и депрессию. Действительно, пациенты с тяжелой формой депрессии, госпитализируемые для уменьшения риска суицида, часто утверждают, что совершили некое преступление. Иногда эта маниакальная идея оформляется более или менее правдоподобно. Так, эти люди могут заявить, что недавняя смерть какого-то родственника произошла всецело по их небрежности или из-за плохого обращения. Но чаще это формулируется в неясных или странных выражениях: они совершили грех против Святого Духа или были ответственны за какое-то недавнее стихийное бедствие. Как ни странно, в этих самообвинениях зачастую можно обнаружить элемент хвастовства. Это самые несчастные грешники, которых когда-либо знал мир, – никто еще не оставлял после себя большего следа страданий, чем они.

Менее беспокойные пациенты, прямо не заявляя о своей вине, своим поведением намекают на некое совершенное преступление. Богатый мужчина, в тридцатилетнем возрасте покинув свою страну, переезжает в Лондон, где ведет уединенную жизнь, бедно одеваясь, избегая соотечественников и не информируя свою семью о перемене адреса. Он выглядит беглецом. Из его фантазий следует, что полиция, обыскав его квартиру, нашла в ней труп. Когда соотечественник наконец разыскал «преступника», в голове того лишь возникла мысль, что человек приехал проинформировать его о том, что один из его родственников убит. Преступление существовало только в воображении беглеца. Он бежал с места «преступления», которое здоровая часть его «Я» осознавала как невротическую фантазию. На самом деле, сознательным мотивом для поездки в Лондон был поиск психоаналитика, который избавил бы его от комплекса и поведения Вечного Жида.

В таких случаях враждебность и амбвивалентность совершают большее, нежели вызывают чувства вины и тревоги. Они создают ощущение, что человек, которого пациент любит или верит в то, что должен его любить, на самом деле оказывается убитым ненавистью пациента. Чтобы такое произошло, процесс интернализации должен помешать «сам себе», поскольку подавленный человек обходится со своими внутренними представлениями так, будто они настолько же реальны, и реагирует так, будто желание убить кого-то равносильно самому убийству. Образ соотносится с объектом, а фантазия – с действием. Это, по-видимому, случается только с теми людьми, в чьей жизни ненависть пробудилась очень рано – до того, как разграничение между внутренним образом и внешним объектом как следует утвердилось; с теми, кто страдал в детстве от несчастья, которое лишило их уверенности в себе и укрепило примитивное убеждение, что злобные желания обладают магической силой. Согласно Феликсу Брауну (Felix Brown), в сравнении с общими показателями депрессия возникает гораздо чаще у людей, потерявших в детстве родителей.

Депрессия и горе

В предыдущем параграфе, описывая депрессию, известную как меланхолия, я истолковал ее как обострение или осложнение невротической вины. Хотя данный тип реакции возникает особенно часто у людей с обсессивными тенденциями, работа Фрейда и Абрахама (Abraham) показала, что ее наиболее благоприятно рассматривать в качестве болезненной формы горя. Горе – это чувство, возникающее после тяжелой утраты и во время траура. Меланхолическая депрессия может рассматриваться как форма горя, в которой тяжелая утрата является внутренней потерей, созданной меланхолической фантазией при наличии какого-либо разрушенного внутреннего влияния. Меланхолик ведет себя не только так, словно потерял кого-то, но и как будто лично ответственен за эту утрату, а следовательно, испытывает не только горе, но также вину и угрызения совести. При нормальной скорби, конечно, понятно, кто или что оплакивается. При меланхолической депрессии нет никакой реальной внешней утраты, и горе, разумеется, выглядит необъяснимым и для испытывающего депрессию, и для окружающих его людей. В некоторых случаях не требуется глубокое исследование, чтобы открыть, что некая, объективно говоря, небольшая потеря или разочарование оживляют эмоции, соответствующие какой-то действительной более ранней потере. Кое-кто неизменно чувствует себя угнетенным, вынужденно переезжая с квартиры на квартиру, – однако в остальных случаях его депрессия обусловлена распадом некоей давнишней системы защит, благодаря которой пациент подавлял глубоко сидящее признание, что он некогда утратил контакт со всеми внешними объектами и эта потеря контакта есть результат его собственной деструктивности. Хотя депрессия проявляется как болезненное состояние души, которое при иных обстоятельствах время от времени беспокоит здоровых людей, более пристальное ее изучение наводит на мысль, что люди, предрасположенные к депрессии – это закрытые люди.

Конечно, депрессия и горе могут сосуществовать, и если использовать термин «депрессия» в самом широком смысле, подразумевая под ним пониженную жизнеспособность, данное состояние, безусловно, является существенной частью нормального горя. Однако патологическая депрессия, возникающая после действительной утраты, отличается от обычного горя повышенной интенсивностью угрызений совести и вины, далеко уходящими от чувства сожаления, обычно сопровождающего горе, при котором благодаря отсутствию скорби все в результате приходит в норму. Как отметил Джеффри Джоpep (Geofrey Gorer), поскольку мы живем в обществе, которое все чаще видит в смерти нечто противоестественное и непристойное, и настаивает, что скорбеть следует в уединении, что чем быстрее закончится траур, тем лучше, – становится невозможным его четкое соблюдение. Но меланхолическая реакция на тяжелую утрату отличается от нормальной скорби тем, что не позволяет плакать и препятствует выражению сожаления и печали, которые должны проявиться до того, как человек сможет выйти из состояния скорби. На самом деле, в известном смысле меланхолическая реакция является отрицанием горя, так как фокусирует внимание человека, пережившего утрату, на масштабе его собственной вины.

В чистом горе есть заметное отсутствие тревоги, поскольку то, чего можно было бояться, уже произошло. Волнение, тревогу и гнев, которые часто возникают сразу после тяжелой утраты, стоит рассматривать как часть борьбы против принятия того факта, что непоправимая утрата действительно произошла. Эта первоначальная стадия скорби, которую Дарвин назвал «безумным горем» и которую Боулби называет «стадией протеста», включает тревогу, поскольку остается томительная вера, будто все еще можно что-то сделать, хотя что именно представляет это «что-то», уяснить невозможно. Но Дарвин говорит: «Вскоре после того, как страдалец совершенно осознает, что ничего сделать нельзя, отчаяние и глубокая печаль займут место безумного горя. Страдалец сидит без движения или тихо раскачивается из стороны в сторону. Его кровообращение становится вялым, он перестает равномерно дышать, время от времени делая глубокие вздохи».

Данное описание является полной противоположностью тревоги.

Невротическая депрессия

В двух предыдущих разделах я рассмотрел особый и довольно легко поддающийся определению тип депрессии, который многие психиатры рассматривают скорее как психопатический, нежели как невротический, и лечат большей частью антидепрессантами, чем психотерапией. Однако психиатры, а также их пациенты используют слово «депрессия» для описания состояний пониженной жизнеспособности. Некоторые из них похожи на меланхолическую депрессию и могут быть интерпретированы в том же духе, правда, отличаясь от нее тем, что враждебность, вина и амбивалентность в данном случае выражены менее интенсивно – или, напротив, тем, что пациент обладает более сильной индивидуальностью, позволяющей переносить наиболее тяжелое время депрессии. Тем не менее иногда термин «депрессия» употребляется при описании настроения, которое сопровождается сдерживанием чувств и жалобой на состояние, блокированное чрезмерным подавлением. Это состояние обусловлено активацией защитных приемов благодаря сигнальной тревоге. Оно будет подробно описано в следующей главе. Данный тип невротической депрессии надо отличать от апатии, которую, продолжая метафору, можно сравнить с машиной с разряженным аккумулятором – образ действия, спасающий жизнь в ситуациях длительной фрустрации и депривации (deprivation), когда сохранение чувствительности приводит к бессильной ярости и истощению. Согласно Ральфу Гринсону (Ralph Greenson), впавшие в состояние апатии американские солдаты в японских лагерях для военнопленных, имели больше шансов выжить, чем те, кто продолжал ощущать гнев или надежду. Невротическую депрессию можно перепутать и с отчаянием, которое характеризуется реальным снижением двигательной активности и жизнеспособности, а также с физической усталостью и болезненностью, выражающимися в определенных симптомах. Апатия, отчаяние и психологическое ухудшение жизнеспособности, ведущие к депрессии в самом широком смысле слова, представляют собой вялые, аморфные состояния души и тела, поразительно контрастируя как с меланхолической, так и с невротической формами депрессии, содержащими напряжение и волнение.

Стыд

Глава о вине и депрессии была бы неполной без раздела, посвященного чувству стыда, которое часто и легко путают с ощущением вины. Выражаясь фигурально, стыд – «Золушка эмоций»; литературы, посвященной ему, очень мало. Это, наверное, обусловлено тем фактом, что психоаналитики проводили первые исследования истерии и обсессивного невроза в условиях, для которых были скорее характерны тревога и вина, чем стыд, и которые объясняются отношением индивида к своим импульсам и интернализованным авторитетам без упоминания о его отношении к себе или к феномену самосознания. В результате на феномен стыда либо не обращалось внимание, либо он трактовался как разновидность вины. По Хелен Мирил Линд (Helen Merell Lynd), чья работа «О стыде и поиске идентичности» (On Shame and Te Search for Identity) является наиболее тонким из имеющихся исследований стыда, неясность этого чувства происходит частично от факта, что испытания такого рода, благодаря которым он появляется, обычно туманны и трудно определимы. Она пишет:

Определенная ситуация может вызвать вину или стыд, либо же то и другое вместе. Но вина больше связана с нарушением закона, тогда как стыд представляет собой чувство, вызванное деталями, не отраженными в законах. Кража монеты, убийство человека, совершение прелюбодеяния… являются специфическими актами вины, вписывающимися в более или менее ясную схему и влекущими осознание последствий, которые, по крайней мере, в какой-то степени можно предвидеть. Ничто не сопоставимо с отсутствием красоты или изящества, с ошибками вкуса и согласованности, со слабостью и определенными видами неудач, с чувством зависти, с неприятием твоего подарка – т. е. с ситуациями, которые переживаются как разоблачение глубокого личностного несоответствия.

Краткий Оксфордский словарь определяет стыд как «чувство унижения, вызванное осознанием вины или недостатка, делающего человека смешным или оскорбляющее право собственности, благопристойность или приличия». Стыд, похоже, переживается наиболее остро, когда между нашим реальным характером и поведением, с одной стороны, и каким-то неоспариваемым предвзятым мнением о нас с другой, возникает несоответствие, а следовательно, мы вынуждены переоценивать наше представление о себе или, во всяком случае, на мгновение обратить внимание на отдельный аспект своей личности, не совместимый с нашим обычным образом «Я». Стыд, как правило (хотя и не всегда), вызывается разоблачением – физическим или духовным – перед другими людьми. В связи с этим Хелен Мирел Линд приводит цитату из Сартра (Sartre): «Обязательным посредником между мной и мной является Другой. Я стыжусь себя, когда думаю, как выгляжу в его глазах». Иными словами, стыд – это эмоция, возникающая благодаря видению себя таким, каким, как нам кажется, нас видит кто-то другой, и мы вынуждены признать, что посторонняя оценка не совпадает с нашими иллюзиями и желаниями. Чаще всего это случается, если кто-то реально находится рядом, однако, я думаю, многим знакомы ситуации, когда мы обнаруживаем, что в полном одиночестве одновременно исполняем роль и маленького мальчика, и короля из известной андерсеновской сказки.

Подчеркивая фундаментальную роль самосознания в возникновении стыда, Хелен Мирел Линд занимает позицию, немного отличающуюся от обычных психоаналитических объяснений, склонных рассматривать стыд как страх быть осмеянным другими людьми (либо своим собственным внутренним авторитетом) или как чувство несоответствия какому-то идеалу, добровольно установленному для себя в качестве образца. Данные объяснения объединяет признание связи между стыдом и реакцией индивида на некоего внутреннего «посредника» более высокого порядка, – в психоаналитической терминологии Суперэго и, соответственно, Эго-идеал. Для Линд сущность стыда заключается не в осознании неудачи при достижении какой-либо цели или стремлении к какому-то идеалу, уже утвержденному самим человеком или внешним авторитетом, но в оценке таких аспектов своей собственной личности и своего отношения к другим, которые для человека были совершенно неоспоримы и никогда не подвергались самокритике. Исследовательница считает, что стыд – это переживание, которое приводит к возрастанию самопознания и интуиции.

Подобным образом объясняются многие коммуникативные затруднения. Если некто попадет в ситуацию, когда не ясно, как себя правильно вести, когда он выглядит неподобающе одетым, либо его шутка или мнение сталкиваются с неожиданным осуждением или непониманием окружающих, то, скорее всего, он почувствует себя смущенным, обнаружив, что собственные нормы и устоявшиеся мнения не являются такими уж безусловными, как казалось ранее, и что его собственный мир намного меньше остального мира, чем до этого представлялось. Большинство людей, я думаю, вспомнят моменты сильного стыда, испытанного в юности, когда они допускали промахи, не приняв во внимание, что мнения и позиции, некритично усвоенные в детстве, отнюдь не универсально приемлемы за пределами их маленького мирка. Такие случаи приводят к обострению интуиции – при условии, конечно, что человек не замкнется в раковине самовлюбленности.

Стыд отличается от вины тем, что чаще всего связан с неудачами при достижении целей, в отношении которых человек был уверен, что в состоянии это сделать, тогда как чувство вины обычно вызвано неудачными попытками заставить себя отказаться от достижения поставленных целей. Вина появляется как результат действия, которое само по себе приятно, но не соответствует общепринятым моральным, социальным или религиозным нормам, в то время как стыд возникает, когда кто-то не может быть таким мужественным, уверенным или умным, каким он сам себя представлял. Я выразил описываемое чувство в понятиях, свойственных мужской гордости, поскольку женское переживание стыда описано в приведенном выше отрывке из статьи Хелен Мирел Линд. Вероятно, гордость и стыд являются эквивалентами добродетели и вины в системе ценностей, где во главе угла стоит функциональная возможность. В религиозном мышлении это место занято добродетелью и целомудрием. По-видимому, и впрямь мораль, связанная со стыдом, играет в человеческой психологии такую же активную роль, что и мораль, связанная с виной.

Тем не менее стыд и вина ничем не отличаются друг от друга в плане их отношения к тревоге. Как у индивида, испытывающего чувство вины и живущего в состоянии перманентной вигильности, возникает желание предусмотреть ситуации, при которых его запретные импульсы могут найти выход, точно так же у человека, предрасположенного испытывать чувство стыда, развивается коммуникативная тревога. Он начинает опасаться ситуаций, при которых возможно его сравнение с другими, а также ситуаций, когда он сам вынужден это делать. В качестве альтернативного варианта человек использует некую защитную «оболочку» – какое-то условие, предотвращающее слишком тесный контакт с другими людьми, при котором те могут обнаружить его истинную суть. Он встревожится, если кто-нибудь предпримет попытку посягнуть на эту защиту. Самый стыдливый из встреченных мною людей, будучи высокого мнения о своих интеллектуальных способностях, не только уклонялся от всех неформальных общений, но также отказывался от интеллектуального тестирования или экзаменов, во время которых составлялся рейтинг участников. Фактически он отказывался предъявлять свои интеллектуальные притязания для любой общественной оценки.

Хотя чувство стыда, подобно вине и тревоге, время от времени испытывается каждым достигшим определенного уровня самосознания, оно проявляется наиболее сильно и часто у людей с так называемым шизоидным характером, у кого, как складывается впечатление, он играет во многом ту же роль, что и чувство вины при обсессивном неврозе. Люди с шизоидным характером, «возомнив о себе», верят – сознательно или бессознательно, – что обладают неким свойством, возвышающим их над остальными представителями человеческой расы, однако смутно осознают, что их оценки не подкрепляются мнением окружающих. Следовательно, они вынуждены либо становиться отшельниками, избегающими ситуаций, при которых их притязания могут оцениваться путем сравнения с другими, либо разделять свою личность на две, одна из которых соответствует представлению общества об их индивидуальности, в то время как другая поддерживает веру в собственное превосходство. Такие люди претерпевают неудобства как от самообмана, так и от его понимания, поскольку в действительности осознают противоречие, существующее между тайным, скрытым представлением о себе и впечатлением, производимым на других. В отличие от действительно одаренных людей, которые заставляют окружающих принять свое тайное представление о себе как обоснованное, и от действительно душевнобольных, которые несомненно игнорируют мнение окружающих, не верящих, что те являются Христом или Наполеоном, снедаемый стыдом шизоидный характер испытывает недостаток в идентичности в самом прямом смысле этого слова. Он верит в собственное ничтожество, но это нестерпимо, и поэтому он вынужден претендовать на роль «кого-то». Такие люди, видимо, перенесли в детстве некую катастрофу – возможно, даже более разрушительную, чем переживают люди, подверженные меланхолии, катастрофу, лишившую их веры в себя, последствия которой они пытались вылечить компенсаторными фантазиями о собственном превосходстве.

Стыд также схож с виной в ином отношении. Испытывающий чувство вины меланхолик может поверить, что он и впрямь совершил какое-то преступление, став подавленным и исполненным угрызений совести. Шизоидный человек также может почувствовать, что его стыд непоправим, и будет страдать от унижения. Ощущение того, что исправить положение невозможно, может привести в обоих случаях к суициду.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Читать книгу целиком

Поделитесь на страничке

psy.wikireading.ru

Чувство вины, депрессия, страх.: alchemist57 — LiveJournal

"У такого человека обычно имеется тенденция по малейшему поводу чувствовать себя виновным. Если кто-то хочет увидеться с ним, его первая реакция – ожидание услышать упрек за что-либо им сделанное ранее. Если друзья не заходят или не пишут какое-то время, он задается вопросом, не обидел ли он их чем-то? Он берет на себя вину, даже если не виноват. Виновников своих обид он оправдывает, обвиняя во всем случившемся только себя. Он всегда признает авторитет и мнение других, не позволяя себе иметь собственное мнение или по крайней мере высказывать его.

Имеется лишь неустойчивое различие между этим латентным чувством вины, готовым проявиться по любому поводу, и тем, что истолковывалось как бессознательное чувство вины, явное в состояниях депрессии. Последнее принимает форму самообвинений, которые часто являются фантастическими или по крайней мере сильно преувеличенными.

Подлинное раскаяние или стыд – болезненные чувства, а обнаруживать эти чувства перед кем-либо – еще более болезненно. На самом деле невротичный человек более других людей будет воздерживаться от этого из-за страха неодобрения. Однако то, что мы назвали чувством вины, он выражает очень охотно.

... несообразность, которая заключается в том, что присутствует явно выраженное чувство вины и отсутствует чувство унижения, которое должно ему сопутствовать. Одновременно с заявлениями о том, что он недостойный человек, невротик будет предъявлять огромные претензии на внимание и восхищение и обнаружит весьма явное нежелание соглашаться с малейшей критикой.

Даже дружеский совет может вызвать гневную реакцию, ибо совет любого рода предполагает критику в связи с некоторым несовершенством.

...если тщательно исследовать чувство вины н испытать его на подлинность становится очевидным, что многое из того, что кажется чувством вины, является выражением либо тревожности, либо защиты от нее...

Вследствие высочайшей тревожности при неврозах невротик чаще, чем здоровый человек, склонен прикрывать свою тревожность чувством вины... заранее предвидит последствия, абсолютно несоразмерные с действительностью.

... страх неодобрения обычно понимается как указание на скрывающееся под ним подспудное чувство вины. Другими словами, он рассматривается как результат такого чувства. Критическое наблюдение ставит под сомнение это заключение.
Когда он обретает достаточную уверенность для их обсуждения и осознает, что они не встречают неодобрения, его чувство вины исчезает. ...чувство вины является не причиной, а результатом страха неодобрения.

Страх осуждения может проявляться в различных формах. Иногда – в постоянной боязни вызвать у людей раздражение. Например, невротик может бояться отказаться от приглашения, высказать несогласие с чьим-либо мнением, выразить свои желания, не подойти под заданные стандарты, быть в каком-либо отношении заметным. ... Даже когда он чувствует, что ему симпатизируют, он склонен избегать людей, чтобы не допустить своего разоблачения и падения. Страх также может проявляться в крайнем нежелании позволять другим что-либо знать о его личных делах или в несоразмерном гневе в ответ на невинные вопросы о себе.

Именно этот страх побуждает пациента вести себя так, как если бы он был преступником, стоящим перед судьей, и, подобно преступнику, он полон тайной непреклонной решимости все отрицать и вводить в заблуждение.

Если мы осознаем, что то, что ему приходится скрывать, образует основу его страха неодобрения, мы сможем лучше понять, почему исчезновение определенного "чувства вины" не может освободить его от этого страха. Нужны более глубокие изменения. Короче говоря, именно неискренность в его личности, или, точнее, в невротической части его личности, ответственна за его страх неодобрения, и он страшится обнаружения именно этой неискренности.

... он не хочет предпринимать собственные усилия для достижения желаемого; вместо этого он скрыто настоятельно добивается того, чтобы питаться за счет энергии других людей – либо посредством власти над ними и эксплуатации, либо посредством привязанности, "любви" или покорности им. Как только затрагиваются его враждебные реакции или его претензии, развивается тревожность, не потому, что он чувствует себя виноватым, а потому, что он видит, что его шансы получить ту помощь, в которой он нуждается, находятся под угрозой.

... презирает в себе любую "слабость" и поскольку не может не верить в то, что другие точно так же будут презирать его, если обнаружат его слабость, он предпринимает отчаянные усилия скрыть ее, но делает это всегда со страхом, что раньше или позже все раскроется; поэтому его тревожность сохраняется.

Таким образом, чувство вины и сопровождающие его самообвинения не только являются результатом (а не причиной) страха неодобрения, но также являются защитой от этого страха. Они преследуют двойную цель – достичь успокоения и уйти от реального положения дел. Последней цели они достигают либо путем отвлечения внимания от того, что должно быть скрыто, либо посредством столь громадного преувеличения, что представляются ложными.

Самообвинения не только защищают от страха неодобрения, но также способствуют определенному успокоению. ... Обычно человек такого типа неспособен выносить малейшее расхождение во мнении или даже разницу в эмоциональных акцентах, потому что, с его точки зрения, даже минутное несогласие равнозначно критике.

Третий путь, которым невротик может защищать себя от неодобрения, – это поиск спасения в неведении, болезни или беспомощности.

В принципе эту же стратегию использует каждый, кто ощущает себя и действует подобно безответственному, шаловливому ребенку, которого нельзя принимать всерьез. ... Если беспомощность неэффективна или неуместна в данной ситуации, той же самой цели может служить болезнь. То, что болезнь может служить уходу от трудностей, хорошо известно. Однако в то же самое время она служит для невротика заслоном от осознания того, что страх уводит его от разрешения ситуации должным образом. Например, невротик, у которого возникли осложнения с вышестоящим лицом, может найти спасение в остром приступе желудочного расстройства.

Последней и очень важной формой защиты от неодобрения любого рода является представление о себе как о жертве. Чувствуя себя оскорбленным, невротик отбрасывает какие-либо упреки за собственные тенденции использовать других людей в своих интересах. С помощью чувства, что им пренебрегают, он освобождается от упреков за свойственные ему собственнические склонности. Своей уверенностью в том, что другие не приносят пользы, он мешает им понять, что стремится взять над ними верх. Эта стратегия "ощущать себя жертвой" столь часто используется и прочно укореняется именно потому, что в действительности является наиболее эффективным методом защиты. Она позволяет невротику не только отводить от себя обвинения, но и одновременно обвинять других.

Вернемся теперь к позиции самообвинения. Она выполняет еще одну функцию: самообвинения не позволяют невротику увидеть необходимость изменений и в действительности служат заместителем таких изменений.

Один из способов увиливания от такого знания связан с тайной верой в то, что посредством самообвинения он сможет "вернуться". ... Если человек сожалеет о том, что сделал или не смог чего-то сделать, и поэтому хочет восполнить это или изменить свое отношение, из-за которого так получилось, он не будет погружаться в чувство вины. Если все-таки это происходит, то указывает на его уход от трудной задачи изменения себя. В самом деле, много проще заниматься раскаянием, чем самоизменением.

Самообвинения могут также служить для устранения опасности обвинять других, ибо принять вину на себя представляется более безопасным. Внутренние запреты на критику и обвинения других людей, усиливающие тем самым тенденции к обвинению собственного "Я", играют в неврозах ... огромную роль...

Ребенок, растущий в атмосфере, которая порождает страх, ненависть и лишает его естественного самоуважения, приобретает глубоко укоренившиеся чувства обиды и обвинения в адрес своего окружения. Однако он не только не способен их выразить, но, если он достаточно сильно запуган, даже не осмеливается допускать их в сферу осознаваемых чувств. Частично это происходит из-за простого страха наказания, а частично вследствие его страха потери любви и расположения, в которых он нуждается.

Когда взаимоотношения основаны на авторитарности, имеет место тенденция к запрещению критики, потому что обычно она подрывает авторитет.
родители, впитавшие в себя принятое в культуре правило – грешно критиковать родителей, – пытаются явно или неявно заставить ребенка чувствовать то же самое. При таких условиях менее запуганный ребёнок может выражать некоторое противодействие, но и его в свою очередь заставят ощущать свою вину. Более робкий, запуганный ребенок не осмеливается показывать никакого недовольства и даже не решается думать о том, что родители могут быть не правы. Однако он чувствует, что кто-то, должно быть, не прав, и, таким образом, приходит к заключению, что раз родители всегда правы, то вина лежит именно на нем. Нет надобности говорить о том, что обычно это не интеллектуальный, а эмоциональный процесс. Он побуждается не мышлением, а страхом. ...ребенок начинает ощущать себя виноватым, или, точнее, у него развивается тенденция искать и находить вину в себе, вместо того чтобы спокойно взвесить обе стороны и объективно оценить всю ситуацию. ... принимает вину на себя вместо осознания того, что с ней обходятся несправедливо.

Крайние трудности невротика при высказывании критики или каких-либо обвинений определяются несколькими факторами его взрослой личности. 1) отсутствия у него спонтанной уверенности в своих силах... Мы очень точно можем определить, подавили ли мы свое возражение из страха или из мудрости, согласились ли с обвинением из слабости или из чувства справедливости, даже если приходится обманывать свое сознательное "Я". Для невротичного человека такая регистрация слабости является постоянным тайным источником раздражения. Множество депрессий начинается после того, как человек оказался неспособен отстоять свои доводы или выразить критическое мнение. 2)Для невротика опасность кажется тем большей и тем в большей степени его ощущение безопасности основано на любви или расположении других, чем сильнее он боится потерять это расположение. ... Так как его собственные отношения с другими являются непростыми и хрупкими, он не может поверить в то, что отношение к нему других людей может быть в какой-то мере лучшим. ... он ждет, что его с презрением отвергнут или возненавидят. ... он сознательно или бессознательно полагает, что другие в столь же большой степени, как и он сам, опасаются разоблачения и критики, и поэтому склонен относиться к ним с такой же повышенной деликатностью, какую он ждет от других.

В действительности, как известно каждому, кто знаком с невротическим поведением, многие из его обвинений на самом деле находят выражение, иногда в скрытой, иногда в открытой и наиболее агрессивной форме. Поскольку я тем не менее утверждаю, что он непременно чувствует смирение перед критикой и обвинением, имеет смысл кратко обсудить те условия, при которых такие обвинения будут находить выражение.
Они могут быть выражены под влиянием отчаяния, особенно когда невротик чувствует, что ничего от этого не теряет, что в любом случае он будет отвергнут, независимо от своего поведения. Такой случай возникает, например, если на его особые старания быть добрым и заботливым немедленно не отвечают тем же или же его старания вообще отвергаются. Выплескиваются ли его обвинения сразу в виде взрыва или занимают некоторое время – это зависит от того, как долго копилось его отчаяние...
Он действительно имеет в виду то, что говорит, и ожидает, что другие воспримут это серьезно, – однако с тайной надеждой, что они осознают глубину его отчаяния и поэтому простят его.

... Опасность расстроить других людей может представляться тогда меньшим злом по сравнению с опасностью получить неодобрение. ...
В отличие от обвинений, выносимых под влиянием отчаяния, нападки такого рода делаются безрассудно. Они высказываются без какой-либо убежденности в их справедливости, поскольку возникают из острого чувства необходимости отвести от себя непосредственную угрозу, независимо от использованных средств. Иногда среди них могут быть и упреки, которые ощущаются как искренние, однако в основном являются преувеличенными и фантастичными. По всей вероятности, невротик и сам в них не верит и не ждет, что они будут восприняты всерьез. И, очевидно, сильно удивится, если произойдет обратное, например подвергаемый нападкам человек начнет всерьез рассматривать его аргументацию или обнаружит признаки обиды.
Невротик часто неспособен высказывать обоснованную критику, даже если его переполняют сильнейшие обвинения. Например, потеряв что-то, он будет "грешить" на ближнего, но не сможет предъявить ему обвинения. Те обвинения, которые он все-таки высказывает, часто имеют свойство некоторой оторванности от реальности. Они, как правило, высказываются не по делу, имеют оттенок фальши, являются необоснованными или совершенно фантастическими.
Эти попытки открыто выразить свои обвинения обычно недостаточны, чтобы разрядить все сдерживаемое негодование.
Путем страдания невротик может предстать в виде живого укора. Жена, которая заболевает, потому что ее муж приходит домой поздно, выражает таким образом свое недовольство более эффективно, чем с помощью сцен, а также получает дополнительное преимущество, представая в собственных глазах невинной жертвой.

Эффективность выражения обвинений посредством страдания зависит от внутренних запретов на высказывание обвинений. Там, где страх не слишком силен, страдание может демонстрироваться в драматической форме, с открыто высказываемыми упреками общего типа: "Смотри, как ты заставил меня страдать".

Чем труднее высказывать обвинения, тем менее демонстративно страдание. Это может зайти столь далеко, что невротик перестанет привлекать внимание других к тому, что он страдает.
Он отмечает или по опыту знает, что очень часто его обвинения вызваны не реальным положением дел, а собственными иррациональными реакциями. Это знание делает для него затруднительным осознание истинности причиненного ему зла и не дает возможности занять твердую позицию.

Когда невротик обвиняет себя или указывает на наличие чувства вины того или иного рода, первым вопросом должен быть не вопрос о том, в чем он на самом деле чувствует свою вину, а вопрос о том, каковы могут быть функции такого самообвинения. Основные функции, которые мы обнаружили, таковы: проявление страха неодобрения; защита от этого страха; защита от высказывания обвинений.

K.Horney. The Neurotic Personality Of Our Time. N.Y.: W.W.Norton & Co, 1937 М.: "Прогресс-Универс", 1993 Терминологическая правка В.Данченко К.: PSYLIB, 2006 http://www.psylib.ukrweb.net/books/hornk02/txt13.htm.

АпД: Иллюстрация такая - http://lual.livejournal.com/182330.html

alchemist57.livejournal.com

Чувство вины играет ключевую роль в развитии депрессии - ученые

По его словам, ученые впервые создали карту участков мозга, которые взаимодействуют, чтобы увязать вместе детальное понимание социально приемлемого поведения и чувства вины у людей, предрасположенных к депрессии.

В исследовании использовали МРТ-снимки головного мозга группы людей, которые более года назад излечились от депрессивного расстройства, а также снимки людей, которые никогда не страдали депрессией. Участников обеих групп попросили проявить "плохое" поведение по отношению к лучшим друзьям, например, показать себя жадными или властными. Затем респонденты должны были рассказать о своих чувствах исследователям.

"Снимки показали, что в группе с "депрессивным прошлым" участки мозга, ответственные за чувство вины и социально приемлемое поведение, не "связывались" друг с другом так сильно, как это происходило в группе без депрессий", - говорит доктор Зан.

"Интересно, что это "разъединение" наблюдалось только тогда, когда люди, склонные к депрессии, чувствовали вину или казнили себя, но не тогда, когда они злились на других или обвиняли кого-то другого. Это может свидетельствовать о недостатке доступа к детальному пониманию того, что же было неприемлемого в их поведении, в момент, когда возникало чувство вины, что приводило к проявлению чувства вины за вещи, за которые они не должны нести ответственности, и в результате к ощущению своей виновности во всем", - добавил он.

Исследование, частично финансируемое Советом по медицинским исследованиям (MRC), имеет большое значение, так как демонстрирует мозговые механизмы, лежащие в основе определенных симптомов депрессии, что поможет объяснить, почему некоторые люди реагируют на стресс депрессией, а не агрессией. Команда ученых намерена изучить, можно ли использовать полученные данные для прогнозирования повтора депрессии у людей, уже имевших в анамнезе такой эпизод. Если их изыскания окажутся успешными, будет создан МРТ-маркер риска развития депрессии.

ria.ru


Смотрите также